Ежонков нехотя выпихнулся из достаточно узкого отверстия люка и глянул вниз, на Сидорова.
— Смотрите, — прошептал сержант и кивнул туда, на существо.
Ежонков вперил глазки в это существо и удивился:
— А это ещё что за голубь? Васек! — крикнул он вверх, Недобежкину. — У нас тут гости объявились! Давай, ползи назад!
— Тише! — шикнул Сидоров, видя, как существо, напуганное возгласами Ежонкова, пытается ретироваться туда, откуда возникло и уже отползло от свастики к советскому гербу. — Спугнёте ведь!
— Какие ещё гости? — это вслед за Ежонковым в люк просунулось усатое лицо Недобежкина.
— Там, — Сидоров показал на существо, издающее нечленораздельные звуки, похожие на «Ы-ы-ы», или «Н-н-н».
Недобежкин не мешкая, спрыгнул вниз, а за ним — спрыгнул и Пётр Иванович. Они собрались ринуться в погоню за незнакомцем, но оказалось, что гнаться за ним не нужно. Он не убегал, а вместо этого уселся на пол, облокотился спиною об основание советского герба. Серёгин приблизился к «существу» и осветил его. Прижавшаяся к холодной стенке сущность оказалась никаким не монстром, а человеком, одетым в некие драные остатки делового костюма. На шее его болтался обрывок полосатого галстука с прищепкой. Человек поднял на Петра Ивановича своё исхудавшее голодное лицо и простонал:
— Ы-ы-ы?
— Чи заблудился? — удивился Пётр Иванович.
— «Спелеолог»! — буркнул Недобежкин. — Вывести бы его надо… Вы кто такой? — осведомился начальник, наклонившись к «найдёнышу».
— Яаа… — пролепетал тот. — Н-не знаю… Я… сидел…
— Сиде-ел? — переспросил Недобежкин, подумав, что обнаруженный «диггер» мог убежать из тюрьмы и случайно заблудиться в катакомбах. — Ну и где ж ты сидел?
— У-уберите фонарь… — прошамкал «диггер», закрывая ладонями ввалившиеся глаза. — Я… был там… — он показал рукой куда-то вглубь коридора. Она держала меня там, а потом — выпустила… Я еле спасся от неё…
Недобежкин перевернул свою «фонарокепку» козырьком назад и его фонарик освещал теперь Сидорова. Разобравшись, что «найдёныш» сидел не в тюрьме, а каким-то образом оказался пленником «верхнелягушинских чертей», начальник отдал команду:
— Выводи его, ребята!
Только вот, кто такая эта «она»? Уж не Маргарита ли Садальская?
Пётр Иванович и Сидоров подхватили «диггера» под локотки и подняли на ноги. Да, похоже, он тут редко кушал — «найдёныш» поднялся тяжело и «со скрипом». Он шатался, когда его подводили к лазу на поверхность, и едва не упал, когда Сидоров начал «водружать» его на лестницу.
«Диггера» выволокли наверх в шесть рук — не помогал один только Ежонков. Ежонков сам застрял, и его тоже пришлось выволакивать. «Подземный узник», наверное, долго сидел в темноте, поэтому, оказавшись под летним солнышком, он щурился и глядел в землю, на высокие зелёные травы.
— Сидоров, задвинь-ка этот люк, — сказал Пётр Иванович. — А то ещё провалится кто-нибудь…
Сидоров взялся за вытолкнутую Недобежкиным тяжёлую крышку и принялся задвигать её назад так, чтобы закупорить «врата ада». При этом он случайно глянул вниз, а оттуда на него плотоядно сверкнули Горящие Глаза. Сержант отшатнулся и поспешил задраить подземелье. А вдруг Горящие Глаза ещё выскочат и накинутся на него??? Тогда уж Сидоров точно будет съеден.
Глава 37. Все дело в «Гогре»?
В двадцать первую воинскую часть возвращались пешим ходом, и шли почти что целый час. Вообще, Недобежкин не хотел туда идти — что возьмёшь с этого Девятки, чьё любимое блюдо — это фуражка в собственном соку? Но там осталась их машина, там сидит их белобрысый «чертёнок», да ещё — надо бы успокоить этого Девятку, а то ещё решит, что их вчетвером «защекотали» черти — и слопает у себя в части все фуражки. Проблема вышла с «найдёнышем» — он там у себя в заточении ослабел, и пока его вели по бездорожью степи — несколько раз падал. В конце концов, Сидорову пришлось взвалить «диггера» на себя и тащить, потому что идти сам он почти не мог. Надо будет его в санчасть отнести…
На КПП стоял упитанный солдат — наверное, недавно забрили — не успел отощать. Он вытаращил свои глазки-щелочки, увидав Недобежкина и его «команду» и сразу же позвонил Девятке.
Девятко вместе с Семкиным были заняты тем, что сидели в старой комендатуре и наблюдали за крышкой погреба. Сидевший на телефоне сержант едва их разыскал.
— Отвезите его в санчасть, — сказал Недобежкин Девятке, кивнув на висящего на плечах Сидорова «диггера». — Пускай накормят там его, что ли. Не знаю, что с ним делать..