Муравьёв ушёл в «тонкий мир» виртуальной реальности. А именно — он сидел за компьютером и выискивал в базе данных аналог «золотого» отпечатка. Вернее, Муравьёв только отсканировал его и ввёл в строку поиска, а машина, которую Билл Гейтс и его друзья запрограммировали быть разумной — сама перебирала и отсеивала. А следователь Муравьёв занимался тем, что наконец-то надписывал папку для дела Харитонова под звуки подростковой песенки «Ангелы здесь больше не живут», что неслась из старенького радиоприёмника. И тут компьютер подал сигнал, мол, нашёлся «лётчик-налётчик». Муравьёв просто подпрыгнул и едва не свалил стул: ура! Дело Харитонова не повиснет «глухарём»! Муравьёв в один прыжок оказался у монитора и зафиксировал оба глаза на изображении, что предлагал ему электронный анализатор. А с монитора компьютера на Муравьёва в упор глядел ни кто иной, как ИНТЕРМЕЦЦО — Николай Светленко! Если доверять искусству Билла Гейтса — то на склад Харитонова влез именно этот «супервор»! Муравьёв быстренько распечатал экран и побежал к Недобежкину — докладывать об успехе.
А Недобежкин был не в духе: пора было закрывать месяц, а у него по отделению — «глухарь» на «глухаре». Одни эти пропажи из изолятора стоили Недобежкину трёх разносов в областном ОВД и шести месяцев без премии. Вот и сейчас — то же самое — Интермеццо исчез, Зайцев пропал, ограбление склада висит… И так далее, и тому подобное. Недобежкин уже устал писать объяснительные. Вот, он уже третий черновик скомкал и бросил мимо корзины. Когда за толстой дверью раздался приглушённый стук — Недобежкин едва подавил рык голодного тигра и сдержанно сказал:
— Войдите!
Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулся нос Муравьёва. Недобежкин узнал, что это он, Муравьёв, и пробормотал:
— Ну, давай, заходи…
Муравьёв в кабинет не зашёл — он впорхнул так, словно бы за спиной у него трепетали лёгкие крылья бабочки.
— Ты чему радуешься? — осведомился унылый начальник, исподлобья поглядев на окрылённого Муравьёва.
— Я раскрутил склад Харитонова! — воскликнул Муравьёв и водворил перед Недобежкиным распечатку, говорящую о том, что отпечаток пальца со склада принадлежит Интермеццо Светленко.
— Раскрутил? — удивился Недобежкин, разглядывая не особо удачную фотографию печального и побитого Коли. — Интермеццо?? — начальник вспрыгнул в воздух и по обыкновению своему улёгся животом на стол, потеснив отрывной календарь.
— Он, — вздохнул Муравьёв. — Опять этот… Мало того, что сбежал, так ещё и грабить начал…
— А ну-ка, Муравьёв, скажи, чей он склад распушил? — поинтересовался начальник, освобождая стол.
— Харитонова, — ответил Муравьёв. — Игорь Авенирович Харитонов.
— Как ты сказал?? — Недобежкин едва удержал своё туловище от наваливания на стол. — Харитонов? Авенирович?
— Ну, да, — пробормотал Муравьёв. — А что?
«А что?»! Он ещё спрашивает! Как только Муравьёв назвал две фамилии — Светленко и Харитонов — Недобежкин понял, что именно украдено со склада. Светленко каким-то образом связан с теми, кто перехватил инициативу в разработке проекта «Густые облака». А вот с Харитоновым — отдельная интересная история. Склад принадлежал Игорю Авенировичу Харитонову. А вот отец этого самого Игоря Авенировича — Авенир Харитонов — служил в КГБ. Вообще, он был статистом. Но Недобежкин знал, что по-настоящему Авенир Харитонов работает в секретном отделе, потому что работал вместе с ним. Вот только у Харитонова старшего доступ был куда шире, нежели чем у Недобежкина. Вначале девяностых Авенир Харитонов проштрафился и попался на торговле секретной информацией. Его дело тогда — Недобежкин хорошо это запомнил — перемывали почти так же въедливо, как когда-то давно дело Дрейфуса. В те времена закон был суров, но он закон. Авенира Харитонова расстреляли сразу же после суда. Но у него осталась синяя папка — он не успел продать её. В этой папке лежали некие документы, с какими-то страшными тайнами — как Недобежкин теперь понял — именно о «Густых облаках». И вот эту папочку как раз и должен был прихватить Интермеццо. Ради неё он устроил это глупое ограбление, при котором ничего не пропало. Ведь Муравьёв заставил Харитонова провести ревизию склада. Да, Светленко разбил, да он раскидал — но не взял ни зги. А наверное, только её, папку…