Смирнянский изучал «дикое поведение» Гохи минуть десять, а потом изрёк, почесав под шляпой вспотевший затылок:
— Гипноз у него какой-то… Личность отключена, интеллект тоже. Обычно такую блокировку устанавливают на определённое время. А когда оно истечёт — она сама собой исчезает.
— Я его «шоковой» лечил и «синхросом», — вставил Ежонков. — А он ни в какую: «Бе» сказал и запёрло.
— Не выйдет здесь «синхрос», — отрезал Смирнянский. — Только хуже будет. Чем чаще вы его раскручиваете, тем сильнее его запирает. А «озверение» это может снять только тот, кто сделал, потому что нужно кодовое слово сказать, а вы его не знаете. И ещё… — Смирнянский оглянулся и увидел позади себя приоткрытую дверь. — Закрой-ка её, Васек. Тут секретный разговор, а у вас в коридоре мало ли кто бывает?
— Только Белкин, — пробормотал Недобежкин, но всё же, притянул дверь и дождался щелка, возвестившего о том, что замок захлопнулся.
— Хорошо, — одобрил Смирнянский и присел на нары Гохи. — Это касается американцев из «Росси — Ойл». Звучит, конечно, абсурдно, но я пролез в старый архив в обход Ежонкова.
— Эй! — обиделся из своего угла Ежонков. — Да мне за твои экивоки башку припаяют!
— Не дрейфь, — успокоил Смирнянский. — Никто ничего не знает, и башка твоя останется в живых. Старик Росси раньше тоже подвизался на «Густых облаках». Это на его денежки америкашки корпели над своим сверхсолдатом. Росси после войны купил архив фашистов и не дал русским уничтожить его, как архивы «Аненербе». А потом — Росси продолжил их работу. Не исключено, что компания его фиктивно сюда приехала. У нас в Донбассе нефти — ёк. Они только за документами охотятся и «Наташеньку» хотят откопать.
— Ясен перец, — пробубнил Недобежкин. — Какие американцы станут работать с нашими Сумчатыми? Это же курам на смех…
— Слушай дальше. Америкашка Артерран, которого сожрала горилла, тоже на денежки Росси выживал. Я тут кое-что выудил про него. Его папаша в разведке служил и скопытился неизвестно от чего. Говорят…
— Эй, Смирнянский, где ты всё это вскопал?? — подпрыгнул Ежонков и ухватил Смирнянского за воротник. — Если кто-нибудь сверху унюхает — меня же и пристрелят тёмной ночью!
— У меня другой информатор есть, помимо тебя, родной, — успокоил Ежонкова Смирнянский и выручил свой воротник от его пальцев. — Так вот, говорят, Артерран-старший на «Наташеньке» исчез.
— И это получается — глухой кут, — заключил Недобежкин. — Один съеден, второй пропал. Ты, Смирнянский, лучше, по живым копни, а не по жмурикам.
— Так вот, я и копнул по Росси, — сказал Смирнянский. — И выходит, что, скорее всего, Росси заварил всю эту кашу с «Густыми облаками». Гоха ваш побывал у них в плену, и я больше, чем уверен, что он тоже каким-то образом там завязан, раз кричит про «Гогр».
— Гогр! — поддакнул Гоха и запрыгал на полу, как орангутанг.
— Да, здорово они его припушили, — сочувственно протянул Смирнянский, глядя на «закамлавшего» Гоху, как он скачет на четверых, чешется и корчит обезьяньи рожи. — Скажи-ка, Васек, кто у вас в пропавших без вести по городу числится?
— Да их там много, — Недобежкин почесал голову и перевёл взгляд с «камлающего» Гохи на Смирнянского. — Это надо базу смотреть…
— Си-си-син! — пискнул Гоха и уполз на четвереньках под нары.
— Эй, — подпрыгнул Смирнянский. — Да нам много и не надо! Он сам сказал!
— Что? — удивился Ежонков.
— У тебя он баранит, — съязвил Смирнянский, состроив едкую улыбочку. — А вот я, кажется, понял. Васек, просмотри по своей ментовской базе всех, чьи фамилии начинаются на буквы «СИН».
— Ээээ, — протянул Недобежкин. — Как же я раньше не догадался?? Он мне тут «Син» свой впаивал ещё на прошлой неделе…
— Так вот, я разумнее тебя всегда был, — похвастался Смирнянский. — А теперь…
Смирнянский собирался гордо, как победитель народов, прошествовать в кабинет Недобежкина и изучить базу данных на пропавших людей, но тут мобильный телефон милицейского начальника подал свой пронзительный голос.
— Ну, кого там ещё несёт? — буркнул Недобежкин, доставая мобильник из кармана. — Алё?
А «несло там» Петра Ивановича Серёгина. Пётр Иванович Серёгин звонил, чтобы рассказать Недобежкину о таинственном побеге из палаты пациента Ярослава Семенова. Выслушав похожий на рассказ Азимова доклад Петра Ивановича, Недобежкин покачнулся на ногах и едва не хлопнулся прямо на пол, около Гохи, который во всю «пел»:
— Си-си-син! Гогр! Си-си-син!
— Чего там? — спросил Смирнянский.