Карпец немножко выглянул из своей прострации и неразборчиво пробормотал:
— Бык-бык…
— Тьфу! — плюнул Смирнянский и отпустил плечи Карпеца. — «Бык», значит?
— Ык! Ык! — икнул Карпец, дёрнувшись на своём скрипучем стуле.
— Говорит, — прошептал Ежонков, который уже заточил всё печенье, а так же — опустошил хрустальную конфетницу, что стояла на холодильнике.
— Икает! — буркнул Смирнянский, не глядя на Ежонкова, а потом — его взгляд случайно упал на горку конфетных фантиков на столе около пустой миски из-под печенья. — Ах ты ж!.. — Смирнянский взвился так, словно бы его кто-то обжёг сзади. Он подскочил к Ежонкову, схватил его за воротник и принялся трясти. — Смотри, сколько следов ты оставил! Этот Карпец завтра же в ментуру попрётся, накатает заяву, они сошьют тебе дело, и, в конце концов — упрячут за воровство!!!
— Ты брызжешь слюной, — спокойно заметил Ежонков, пытаясь отстранить цепкие пальцы Смирнянского от своего пострадавшего воротника.
— Р-рр!! — рычал Смирнянский в лицо Ежонкову и, не переставая, тряс его. — У нас же с тобой было СЕКРЕТНОЕ дело!! А ты?! Ну, что ты натворил?? Зачем сожрал??
— Спокойно, братик, — Ежонков, наконец-то отделался от рук Смирнянского и спрятался от него за равнодушного к жизни Карпеца. — Я же гипнотизёр. Я внушу ему, что он сам всё съел, и он никуда не пойдёт. А ты здесь так рычишь, что сейчас все его соседи разом позвонят в милицию. И попадёшься ты, а не я.
— Тьфу! — огрев кулаком воздух, Смирнянский вернулся на свой стул. — Давай, колдуй, а то он у тебя до скончания веков тут быковать будет!
— Све! Све! — выдал Карпец и свалился под стул. — Све! Све! — выплюнул он, лёжа на полу, на правом боку. — Све! Све!
— Что? — Смирнянский оторвался от стула и повторно приблизился к Карпецу. — Давай, вставай! — он подхватил лежащего Карпеца под мышки и, кряхтя, усадил его назад.
— Све! Све! — выкрикивал Карпец и так дёргался, что снова свалился.
— Ежонков, давай сюда верёвку! — потребовал Смирнянский, в который раз возвращая Карпеца на стул. — Чувствую, он тут будет падать и падать.
Ежонков повертелся по кухне, поискал глазами верёвку, но не нашёл. Тогда он вооружился ножом и потопал в ванную — срезать бельевую.
— Све! Све! — не унимался Карпец и пихал Смирнянского, что удерживал его на стуле. — Све! Све!
— Быстрее, Ежонков! — крикнул Смирнянский. — Чего ты там возишься!
— А вот и я! — на пороге кухни появился радостный Ежонков. В одной руке он сжимал здоровенный нож, а в другой — держал небрежно скрученную бельевую верёвку, на которой болталась одна зелёная прищепка.
— Ты ему всю квартиру разбомбил! — фыркнул Смирнянский, но не побрезговал бельевой верёвкой и быстро связал невменяемого Карпеца и прикрутил к стулу.
— Све! Све! — плевался Карпец и подпрыгивал вместе со стулом.
— Ничего! — улыбнулся Ежонков и положил своё грозное холодное оружие на стол. — Я внушу ему, что он сам её срезал, и ничего не будет!
— Что такое «Све»? — напёр Смирнянский на Карпеца, проигнорировав оптимизм Ежонкова. — Давай, Карпец, что такое «СВЕ»??
— Све! — выплюнул Карпец, и Смирнянскому пришлось от него отпрянуть. — Све!
— Светленко? — подсказал Ежонков, который, кажется, обнаружил в холодильнике что-то съедобное и теперь выедал.
— Цыц! — отрубил Смирнянский, а потом — оторвался от Карпеца, одним шагом добрался до холодильника и оттащил от него Ежонкова. — Ты ему весь холодильник опустошишь! — проворчал он, видя, как Ежонков жуёт с полным ртом. — Смотри, какой он худой! Он ни за что не поверит, что он сам столько съел!
— Втюхаю, что у него были гости! — отбоярился Ежонков, проглотив то, что жевал. — Вкусно, кстати — холодечик. Интересно, кто же ему его сделал? Наверное, мама, — сам себе ответил Ежонков и отошёл подальше от недовольного Смирнянского. — Мне, кстати, как гипнотизёру, требуется повышенное количество калорий, а то я с вами так и до истощения дойду! — добавил он, спрятавшись в угол между плитой и стенкой.
На плите стояла некая кастрюля, и Ежонков не преминул поднять с неё крышку и заглянуть внутрь.
— Тебе, Ежонков, на диету пора, — заметил Смирнянский. — У тебя не истощение, а пузо! Давай, лучше, работай! Крути его, что такое «Све»!
— У, бука! — огрызнулся Ежонков и закрыл кастрюлю. — Без меня и шагу ступить не можешь, а туда же — «Я крутой»!
Ежонков принялся ещё гипнотизировать Карпеца, однако тот не пожелал говорить ничего кроме «Све».