— Саня, ну где ты пропадаешь?? — ворвался в телефонную трубку недовольный голос Серёгина. — Ты же живёшь ближе всех! Мы тебя уже минут десять ждём!
— Я нашел Интермеццо! — сказал Сидоров. — Он живёт в моём доме!
— Что?? — Пётр Иванович сразу забыл о своём недовольстве и полностью переключился на обнаруженного Сидоровым Колю.
— Да, — подтвердил Сидоров. — Мы можем даже сейчас приехать и запаковать его!
— Что там? — ворвался приглушённый голос Недобежкина.
— Сидоров нашёл Интермеццо, — пояснил начальнику Серёгин. — Будем брать?
— Нет! — Сидоров слышал, как Недобежкин возразил. — Установим за ним слежку и узнаем, с кем он ползает. Здесь что-то неспроста, нутром чую. А если мы схватим этого карася сейчас — спугнём акулу!
— Понял, Саня? — осведомился Пётр Иванович. — Иди сейчас к нам и не подавай вида, что ты засёк Светленко. Пускай думает, что ты о нём ничего не знаешь.
— Есть, — ответил Сидоров и спрятал мобильник в карман.
Убедившись, что Светленко плотно забрался в квартиру Владлена Евстратьевича, Сидоров тихонько открыл дверь и опять вышел в подъезд.
Глава 52. Кто гложет Карпеца?
Недобежкин, Серёгин и Сидоров не сразу смогли попасть к Карпецу. Борис Карпец не открывал дверь минут двадцать, всё задавал глупые и странные вопросы, суть которых сводилась к тому, что, а действительно ли они — это они, а не «марсиане»? На двадцать первой минуте такого вот неудобного разговора через дверь Карпец, наконец-то поверил, что «марсиане улетели», и откупорился. Сейчас Карпец сидел на кухне, и лицо его не выражало ничего кроме животного страха.
— Я закрыл дверь на все замки, — мямлил он, попеременно задёргивая носом и почёсывая затылок. — А они всё равно пролезли! Они съели у меня весь холодец!
С этими словами Карпец грузно поднялся со стула, подошёл к холодильнику, распахнул дверцу и извлёк из него белый судок, на донышке которого сохранились ничтожные остатки холодца.
— Вот, смотрите! — он продемонстрировал внутренность судка Недобежкину, Серёгину и Сидорову, а затем — шваркнул судок на стол рядом с грудой конфетных фантиков. — Потом — слопали все конфеты, — продолжил Карпец, тыкая в эти фантики пальцем. — И всё печенье!
— Так они к тебе что, поесть приходили, что ли? — осведомился Сидоров, не сдержав смешок.
— Ну, да, тебе смешно! — запричитал Карпец. — А мне — не до смеха! Сначала они уничтожают мои продукты — а потом — уничтожат меня самого!
— Так, Карпец! — вставил своё веское слово Недобежкин. — Это хорошо, что ты тут этот судок выставил. Я отвезу его на дактилоскопию.
Недобежкин встал, вытащил из-за раковины заткнутый туда полиэтиленовый пакет и подцепил с помощью него судок. Завязав на пакете узел, Недобежкин отдал вещдок Сидорову и молвил следующее:
— Карпец, ты тут возле шахты Кона обитаешь. Никогда не видел, не слышал там ничего странного?
— Нет, — удивился Карпец. — Я к этой шахте и не подходил с тех пор, как её закрыли. Там, говорят, пустоты, можно в забой провалиться…
— Хорошо, — кивнул Недобежкин. — Не подходил и не надо. Скажи, ты не знаешь, к чему они здесь ещё притрагивались?
— Верёвку срезали, — ответил Карпец. — Наверное, к ножу.
Недобежкин одобрительно кивнул и конфисковал у Карпеца ещё и кухонный нож.
— Странные какие-то… грабители — не грабители, — буркнул Пётр Иванович, разглядывая кухню Карпеца и выискивая на ней какие-либо следы посягательства на имущество. — На полу натоптали…
— Это ещё ничего! — Карпец вдруг снова взвился с места и подбежал к своему буфету. Распахнув дверцу, он начал тыкать туда пальцем.
— Они мне в буфет грязной посуды напихали! Вот, посмотрите! Не помыли, а только выгрузили из раковины и впихнули сюда!
— Угу, — Недобежкин встал и прошествовал к буфету. За ним потянулся и Серёгин — интересно же, что они там такое с посудой сотворили?
Ничего особенного с посудой не случилось, просто в тесном соседстве с чисто вымытой и вытертой посудой пристроились четыре тарелки, две кастрюли и чашка с налипшими остатками еды. А так же — сковородка, в которой «спала» жареная колбаса.
— А колбасу, значит, не съели? — пробурчал Недобежкин, почёсывая затылок. — На холодце специализируются.
— И на конфетах! — вставил Карпец.
Недобежкин обнаружил за раковиной ещё один пакет и изъял из буфета одну тарелку.
— Вот, что, Карпец, — серьёзно сказал он, отдав запакованную тарелку Серёгину. — Значит, они к тебе пришли, начали съедать продукты, напихали грязной посуды в буфет. А ты? Что ты делал в это время?