— Ну, ну, полегче, — примирительно сказал худощавый субъект, выдохнув солидное облако сигарного дыма.
— Ты больше не получишь ни единого человечка! — отрубил Артерран все его попытки завести диалог. — Прекращай свои эксперименты и — на выход с вещами! Вопросы есть?
— Ты же знаешь, Гейнц, — заискивающе заныл худощавый субъект, стряхивая пепел с сигары на красный ковролин. — Мне нужна лишь одна вещь. Образец 307 из проекта «Густые облака» — отдай его мне, и я уберусь. Я испарюсь, если это тебе так необходимо. Ты же знаешь, Гейнц, как важно для меня завершить эксперимент?
— Вопросов нет! — постановил Генрих Артерран, пронзив собеседника железным взглядом и указав ему на дверь.
Визави мигом переменился в лице. Быстро оглянувшись на флегматичных громил-охранников, он снова вперился в неподвижно стоящего Генриха Артеррана и бросил кургузый сигарный окурок на пол.
— В официальных документах говорится, что тебя сожрала горилла, Гейнц! — шипя гадюкой, напомнил худощавый субъект. — И если ты вдруг исчезнешь, искать тебя никто никогда не будет! Подумай, Гейнц! — он вытянул шею, как рассерженный хворостиною гусь, и прищурил свои бесцветные глаза, ожидая от Артеррана какого-нибудь ответа.
Генрих Артерран не проронил ни звука. Он в гробовом невозмутимом молчании поднял левую руку и безапелляционно указал агрессору на дверь.
— Ты ещё пожалеешь, Гейнц! — злобно сквозь зубы процедил худощавый субъект, отлипая от кресла. — Пойдём из этого гадюшника, чего расселись?? — прикрикнул он на охранников и мелкими шажками посеменил к деревянной лакированной двери.
Охранники нехотя поднялись, расправив могучие мускулы. Однако, натолкнувшись на подобный айсбергу взгляд Генриха Артеррана, оба сразу же съёжились, ссутулились и поспешили отвернуться и уйти.
— Ты ещё пожалеешь, Гейнц! — заклинившись в дверях и обернувшись, повторил худощавый субъект.
Сей гневный выпад остался без ожидаемого внимания и не получил абсолютно никакого ответа. Поэтому худощавому ничего не оставалось, как шагнуть в коридор и громко хлопнуть дверью.
Глава 59. Недобежкин и фантомы
1.
Вызванный Серёгиным Недобежкин стоял у кухонного стола Сидорова и разглядывал мобильный телефон сержанта, на экране которого светился пропущенный вызов с номером Серёгина.
— Хм, — хмыкнул он, переведя взгляд с телефона на дерево за окном и назад. — Интересное кино… Когда, ты говорил, он звонил? — в который раз вопросил он у Серёгина, что топтался тут же, на кухне, у плиты.
— Да вот, только что, — ответил Пётр Иванович, отметив, что Серёгин недавно ставил чайник — чайник был горячим. — Минут двадцать назад позвонил…
— И ты думаешь, это они? — осведомился Недобежкин, имея в виду «банду Тени».
— Вероятно, — пожал плечами Пётр Иванович. — Вы ведь видели замок.
— Замок уничтожен, — вынес вердикт Недобежкин. — Эксперты посмотрят на него и…
И тут Недобежкин внезапно замолк, потому что за стенкой, там, где жил противник Сидорова Интермеццо, словно гром грянул, раздался раскатистый лай цербера.
— Ого пёсик… — присвистнул Недобежкин. — Что там у Сидорова за соседи такие?
— «Пёсик» у Интермеццо, — Пётр Иванович сказал эти слова шёпотом, словно бы боялся заглушить лай «демонического» пса. — Там его квартира.
— Интермеццо?? — подпрыгнул Недобежкин и тут же рванул в комнату, смежную с соседней квартирой.
Пётр Иванович поспешил вслед за начальником и спустя несколько секунд они оба стояли в большой комнате и глазели на стенку, на которой висел староватый пёстрый ковёр. «Цербер» Николая Светленко разошёлся не на шутку. Он лаял так, что дрожали потолок и пол, и даже светильник на потолке меленько трясся и звенел.
— Насчёт Сидорова, — пробормотал Недобежкин, схватившись рукой за подбородок. — Надо бы опросить соседей, но мы этого делать не будем, потому что может узнать Интермеццо. Вместо этого мы сделаем вот, что — выставим за этим Светленко наблюдение. Вот здесь же, в квартире Сидорова. Надо всё о нём узнать. Даже то, зачем он завёл такого страшенного пса.
Пётр Иванович стоял, глазел на пестреющую ковром стенку, вполуха слушал тактико-стратегические умозаключения начальника, но слышал лишь то, как заливается в чужеродном отгороженном пространстве чудовищная псина. Странно так заливается, не по-собачьи… Стоп! Пётр Иванович даже пошатнулся на ногах — такая молниеносная догадка поразила его, внезапно прилетев из космоса.