Глава 73. Серегин и Недобежкин находят «ГОГР»
Пётр Иванович лежал где-то, где было твёрдо и жарко. Он лежал неудобно, на правом боку, и что-то неприятно врезалось ему под лопатку. Кроме того — руки были скованы железом и подтянуты к чему-то неподвижному. Серёгин открыл глаза и увидел над собой подоконники и окно, в которое вливаются оранжевые городские огни. На улице уже стемнело, и в том помещении, где лежал сейчас Серёгин, царил страшноватый сумрак.
Пётр Иванович пошевелился — кажется, ничего не сломано, болит одна только голова. «Здорово же меня навернули» — мысленно прокряхтел Серёгин, пытаясь сесть. Сесть у него не получилось — мешали наручники, объединившие его с радиатором. Зато Пётр Иванович понял, что рядом с ним лежит ещё одно тело. Нет, тело не просто лежало — оно ворочалось, стонало, кряхтело и чертыхалось. «Это же Недобежкин!» — догадался Пётр Иванович и спросил:
— Василий Николаевич, вы в порядке?
— Ага! — выплюнул около Серёгина Недобежкин, тоже, очевидно, пытаясь сесть. — Только меня эти козлы к радиатору пришпандорили! Интересное кино?
— Угу, — невесело хмыкнул Серёгин, шевеля затёкшими руками и ногами. — Меня тоже. Даже сесть не могу.
— Супер! — фыркнул Недобежкин, имея в виду, что хуже и быть не могло. — И что нам теперь делать?
Пётр Иванович не знал. Он, как и начальник, лежал на полу, не имея ни малейшей возможности сесть, и абсолютно не знал, что делать. Наручники никуда не отпускали от радиатора. Раскачать радиатор невозможно — он слишком прочно приделан к стене и слишком тяжёл. Снять наручники через кисти — тоже нельзя — браслеты подогнаны так, что никогда в жизни не слезут, хоть руку отгрызай, словно волк, попавший в капкан.
Полежав немного на боку, Серёгин вспомнил, что у него с собой тоже имеются наручники, а так же — ключ от них. Сказав об этом Недобежкину, Пётр Иванович получил следующее распоряжение:
— Ну что, Гудини, действуй, если получится!
Пётр Иванович не являлся фокусником, и был совершенно не похож на великого Гарри Гудини. Он даже не обладал достаточной гибкостью, чтобы сейчас дотянуться несвободной рукой до кармана брюк. Но жить хотелось сильнее, чем помирать тут голодной смертью, или же сбараниваться, как Светленко. И поэтому Серёгин подполз поближе к радиатору, выдохнул воздух, сложился пополам, насколько позволяли оковы, и влез правой рукой в карман. В кармане ничего не оказалось: те, кто их с Недобежкиным сюда затащил, обыскали Серёгина и забрали всё, что нашли. Серёгин чертыхнулся, но про себя, и попробовал нашарить что-либо в другом кармане, но и там звенела пустота — даже кошелёк словно корова языком слизала. Всё, последняя шаткая надежда потеряна и мертва. Им никогда отсюда не выбраться — хотя бы до тех пор, пока их не решат освободить. А вдруг убьют? Мало ли что — никто не знает, как поступает «ГОГР» с теми, кто знает слишком много!
— Ну, что, нашёл? — осведомился у Серёгина Недобежкин, грузно ворочаясь на шершавом полу.
— Забрали, — честно признался Серёгин и тут же нашёл у себя в кармане маленькую дыру, такую, в которую мог бы запросто пройти ключ от наручников.
— Чёртов блин! — угрюмо буркнул Недобежкин. — Давай что ли, по батареям постучим — авось соседи услышат? Кажется, мы с тобой в квартире какой-то зависли.