Да, идея неплохая: они начнут лязгать оковами, поднимут шум, соседи вызовут милицию, милиция сломает дверь… Пётр Иванович размахнулся, как смог, и ударил своей цепью о радиатор. Но никакого лязга не послышалось: в том месте, где были продеты наручники, железо радиатора предусмотрительно обернули толстой тканью.
— Предусмотрительные, гады! — ещё угрюмее буркнул Недобежкин. — Перестраховщики, чтоб им! Кажется, мы с тобой серьёзно влипли. Что же делать-то, а?
Пётр Иванович оказался в тупике. Он продолжал лежать, думать, но ничего не придумывал, а только чувствовал что-то твёрдое, что попало в его правый носок и ужасно мешает. Серёгин не смог больше терпеть это что-то и потянулся, чтобы достать его из носка.
— Ты чего пихаешься? — заворчал за его спиной Недобежкин.
— Простите, — пробормотал Пётр Иванович и схватил помеху пальцами. — Мне тут что-то мешает…
Это было не «что-то», не мусор и не камень: в носок Серёгина завалился ключ от наручников.
— Эврика, — пробормотал Серёгин, вытащив его.
— Чего? — не понял Недобежкин.
— Ключ нашёлся, — объяснил Серёгин. — Сейчас, не шевелитесь, я попробую вас развязать.
Недобежкин подполз как можно ближе к Серёгину и Серёгину наконец удалось дотянуться до его наручников. Нащупав малюсенькую замочную скважину, Серёгин, точно как Гарри Гудини, вслепую засунул туда ключик и начал вертеть, пытаясь отомкнуть наручники. Ничего не видя, Серёгин наверное, вертел не в ту сторону, потому что отомкнуть наручники так и не смог, а только уронил ключик.
— Эх, ты! — пробормотал Недобежкин, услышав, как ключик лязгнул о пол. — «Безруков»!
Пётр Иванович ничего не ответил — он прилагал титанические усилия, разыскивая потерю на пыльном полу. Ему удалось это сделать и, схватив ключик двумя пальцами, он повторил попытку освободить начальника. Пётр Иванович даже вспотел и немножко вывихнулся, прежде чем хитрый замочек щёлкнул и отпустил правую руку Недобежкина.
— Уфф, — выдохнул начальник, вылезая из радиатора. — Ну, ты, Серёгин, эквилибрист!
Недобежкин быстро открыл наручники Серёгина, и Пётр Иванович смог подняться на ноги. Да, они находились в чьей-то квартире. Во мгле, правда, не видно почти ничего, но всё равно, Петру Ивановичу казалось, что он здесь уже когда-то был. Серёгин пошёл на ощупь в первую попавшуюся сторону и наткнулся на шкаф. Стукнувшись об него лбом, Пётр Иванович отпрянул назад и пошёл в другую сторону. Там он встретил стол, пару стульев и что-то живое, что сильно смахивало на солидную крысу. Живность издала писк и испарилась, а Серёгин пошёл дальше.
— У, крысятник! — вынырнул из мрака голос Недобежкина. — Помойка!
Серёгин сделал ещё пару осторожных шагов и добрался до стены. Пройдя вдоль неё, он нащупал выключатель и нажал на него. Выключатель работал, и по мановению Серёгина под потолком засветилась тускловатая лампочка. Как только сюда вошёл луч света — Недобежкин и Серёгин поняли, где находятся: эту квартиру киевлянка сдавала тому, кто назвался Вениамином Рыжовым!
— А я только ордер на обыск этой халупы подписал! — хохотнул Недобежкин. — Пора нам выбираться, да по домам отчаливать, а то вон, ночь на дворе!
Недобежкин широкими шагами прошёл в прихожую и нашёл входную дверь. Она была железна, закрыта, и непреодолима: все три её замка были устроены так, что для того, чтобы открыть их изнутри, тоже нужен ключ.
— Блин! — разочаровался Недобежкин. — Думаете, задраили? Давай, Серёгин, через окно выскочим!
Этаж был первый — выскочить через окно здесь легче лёгкого — открыл и на воле. Пётр Иванович попробовал открыть пластиковый стеклопакет — не поддаётся. Он пошёл в другую комнату — и там заклинило. На кухне — та же история.
— Так, мне это всё надоело до чёртиков! — разъярился Недобежкин и взял тяжёлый табурет с никелированными ножками. — Сейчас, открою по-своему!
Милицейский начальник размахнулся настолько, насколько позволила ему длина рук, и со всего маху запустил табуретом в оконное стекло. Табурет глухо стукнулся об это стекло и упал на пол. Стекло не разбилось. На стекле не осталось ни следа!
Недобежкин замер с открытым ртом, Серёгин выкруглил глазки: бронированное стекло! В такой-то дыре! Да уж, «ГОГР» не теряет времени и обладает мозгами: знают, как удержать пленных от побега!
Большая крыса пискнула снова и метнулась из глухого угла куда-то за старомодный книжный шкаф. Пётр Иванович почему-то обратил внимание на неё и на этот шкаф — грузный такой, обшарпанный и, вместо книг, загруженный пустыми водочными бутылками. На шкафу стоял в донышке от пластиковой бутылки неопрятный разлапистый хлорофитум, и его подсыхающие листья чуть заметно шевелились! Оттуда дует ветер, значит, там есть выход!