— Чёрт, что за дыра такая! — кряхтел Недобежкин, едва пропихиваясь между массами железобетона.
Когда Недобежкин, наконец-то пролез, он выкатился в соседнее помещение, как круглый колобок и огляделся по сторонам. Первое, что увидели его глаза — это свет. Он попал в некую светлую комнату — не очень большую, содержащую нехитрую мебель. Небольшой стол вроде компьютерного, один деревянный стул, в углу — железная кровать… На стенах дешёвенькие бумажные обои в мелкий бантик.
Когда Эммочка увидела воочию своих соседей — он попятилась назад: начальник Калининского РОВД Недобежкин и следователь Серёгин! Хуже быть уже не могло — это они объявили в республиканский розыск «киевскую колдунью» Маргариту Садальскую, то есть её, Эммочку!
— Вот это да! — выдохнул Недобежкин, едва завидев, какая им с Серёгиным попалась соседка. — Маргарита Садальская собственной персоной!
Милицейский начальник резво вскочил на ноги и припёр потрёпанную, завёрнутую в тряпьё «киевскую колдунью» к стенке.
— Попалась! — рявкнул он ей в лицо. — «Во-от, я могу вам помочь»! Ну, всё, теперь ты заложница, дорогуша!
— Да я сама в плену! — на этот раз Эммочка разрыдалась по-настоящему — не столько от страха, сколько от досады: разве эти заскорузлые менты могут ей помочь?? Да они её в кутузку засадят — и точка! — В плену! — всхлипнула Эммочка. — И я не Маргарита Садальская…
— Ну, это ясно, что не Маргарита, — кивнул Пётр Иванович. — Давай-ка, садись, и объясни, какой выход ты нашла, а потом — всё остальное!
Серёгин ухватил Эммочку за рукав, выволок её из-под носа Недобежкина и усадил на кровать.
— Ну, где выход? — это они уже вдвоём на неё надвинулись.
— Там! — провыла Эммочка, показав отощавшей от плохой кормёжки рукой в сторону двери, за которой скрывалась ванная комната. — Только вам придётся отодрать эту кровать и засунуть её в вентилятор, иначе он всех нас в бефстроганов искромсает!
— Вентилятор? — Недобежкин задумался, схватив рукою правый ус.
— Выход — через вентиляционную шахту! — пискнула Эммочка. — А там — вентилятор! Не стойте — отдирайте кровать!
Эммочка уже начинала злиться — менты мешкали, и мешкали, а в этой чёртовой дыре вполне могла быть видеокамера!
— Вставай! — Пётр Иванович решительно согнал Эммочку с кровати.
Недобежкин опустился на четвереньки, чтобы посмотреть, насколько крепко привинчены ножки. Да, крепко — толстенные болты прочно соединили никелированные ножки кровати и бетонный пол. Но милицейский начальник не сдавался.
— Раз плюнуть! — сказал он Серёгину, поднимаясь в полный рост. — Давай, взяли!
Серёгин и Недобежкин схватили кровать с обеих сторон и принялись расшатывать. Пётр Иванович сразу понял, насколько жёстко эта кровать прикреплена к полу. Но раз другого выхода нет…
— Раз, два, взяли! — кряхтел Недобежкин и налегал из всех сил.
Оба уже побагровели, как два бурака, оба обливались потом, но шатали, шатали, а кровать скрипела, но отрываться не спешила.
Эммочка наблюдала за ними с долей страха: а вдруг не оторвут?? Но наконец, ножки кровати не выдержали и сломались. ХРЯСЬ! — лишившись ножек, кровать улеглась на пол и потеряла матрас.
— Фу-ух! — выдохнул Пётр Иванович, вытерев пот. — Потащили, Василий Николаевич!
Кровать была снова схвачена и потащена в ванную, куда повела Эммочка.
— Вот выход! — сказала она, указав на решётку.
— Снимай! — повелел ей Недобежкин, прислонив кровать боком к сидячей ванночке.
Эммочка выцарапала из кармана своего «рубища» пилочку для ногтей и завозилась с толстыми, ржавеющими болтами.
— Тоже мне, отвёртка! — заметил Недобежкин, видя, как она ковыряется.
— Дай другую! — огрызнулась Эммочка, вытаскивая первый болт. — Чёрт! — чертыхнулась она, потому что сломала об него ноготок.
Другой отвёртки у милицейского начальника не было — поэтому он укрощённо замолчал и принялся терпеливо ждать, пока Эммочка разберётся со всеми винтами.
Спустя минут десять решётка была побеждена, снята и прислонена к стене. Из тёмной дыры пахнуло свежим ветром. Да, там есть вентилятор, и не маленький — вон, как дует!
Пётр Иванович первым влез в дыру, а Недобежкин подпихнул безногую кровать. Серёгин схватил её и попытался протащить за собой, но тут же выяснилось, что кровать в шахту не проходит. Её металлический борт стукнулся о бетон стены — и всё.