Бросив эти слова с хорошей долей цинизма, пойманный «Смит» вдруг резко вскинул руки раскрытыми ладонями вперёд. Воздух вокруг как-то странно шевельнулся, и в ту же секунду всех девятерых бойцов, что держали «Смита» на прицеле, словно бы с силой швырнуло в стороны. Каждый из них пролетел по воздуху, выронив оружие, по нескольку метров до стены, и обрушился на пол. Пётр Иванович едва успел пригнуться, как над его головой просвистел чей-то тяжёлый ботинок.
— Чёрт! — пискнул милицейский начальник и поспешил к спасительному выходу.
Он не успел и порог переступить, как прямо у него перед носом неизвестно, откуда возник этот ужасный «Смит». «Смит» схватил Недобежкина за воротник стальной рукой бульдозера и, размахнувшись, шваркнул вглубь проклятой комнатки, подсвеченной зловещим светом валяющихся повсюду, уроненных фонариков. Недобежкин упал на кого-то, это был Синицын, и они оба повалились на твёрдый пол.
— Серёгин, убегаем! — Ежонков тянул Петра Ивановича за воротник и потащил в коридор.
— У тебя оружие есть? — гаркнул в ухо Ежонкову Серёгин, желая спасти товарищей от этого страшного человека. «Техника бесконтактного боя!» — прилетели с чёрного адского неба слова Гопникова. Однако этот «Смит», кажется, ещё хуже, чем тот Гопников!
Ежонков молча тащил Серёгина за собой, но Серёгин жёстко застопорился и снова потребовал у Ежонкова оружие.
— Так есть, или нет?? — Пётр Иванович даже тряхнул Ежонкова за плечо.
— Ты их уже не спасёшь! — дрожащим голоском залепетал «суперагент» Ежонков, всё дёргая и дёргая Серёгина за воротник. — Это и есть Артерран! Ты от него не убежишь!
— Да по мне — хоть сам дьявол! — Пётр Иванович выхватил из-за пояса Ежонкова новенький «Кольт Анаконду» и решительно бросился на помощь погибающим в неравной схватке с человекоподобным монстром товарищам.
Совершив прыжок, Пётр Иванович оказался на пороге этой «комнаты страха», где чудовищный Генрих Артерран расправлялся с его неосмотрительными товарищами. А вот и он, Артерран, высокий и в белом халате, стоит к Серёгину спиной и швыряет людей, словно пустые бутылки. Вскинув кольт Ежонкова, Пётр Иванович несколько раз, не целясь, потому что на это не было времени, нажал на курок, выпуская обойму в эту ужасную спину. Артерран выпустил того, кого держал за горло и мгновенно метнулся в угол, под защиту его темноты. А спустя ещё миг — внезапно появился за спиной Серёгина, схватил его за шиворот и запустил в полёт метра на три. Пётр Иванович жёстко приземлился на твёрдый пол и покатился кубарем, а потом — около него врубился Ежонков.
— Он — фашистский агент… — простонал Ежонков, вяло собирая в кучку ручки и ножки. — Артерран… Генрих Фердинанд… Так было написано в архиве Синицына…
— Ну, что, черви, допрыгались? — осведомился Генрих Артерран, встав в дверном проёме и глядя сверху вниз на поверженных противников. — Нашли всё, что искали? Охотились всё, лазали… «Панцер-хетцер» им понадобился… Я вас не трогал, но теперь вам пора обратиться к высшим силам. Не знаю, к кому именно вы обратитесь — я не верю в бога. Я не могу больше оставлять вас в живых. Вопросы есть?
Секунда сейчас казалась Серёгину вечностью. Около него плакал Ежонков, сзади ворочался Недобежкин, а слева — молча лежал Синицын. Пётр Иванович слышал, как охают и ахают в полумраке побитые бойцы группы захвата. Да, они нашли то, что искали: база «Наташенька», Управление по генетическим исследованием из Вашингтона, результат экспериментов с этими «Густыми облаками», и наконец — профессор Артерран, руководитель проекта… Вот он, стоит сейчас в дверном проёме, и даже не снял свои очки и вертит в длинных руках автомат… То ли он видит в темноте, потому что сожрал свой дурацкий образец? Нет, им уже не суждено до конца разобраться, кто он такой. Но, скорее всего, это и не нужно. Все, кто сунулся в этот «ГОГР», либо зарабатывали «порчу» на всю оставшуюся жизнь, либо — самые любопытные — умирали… Да, они нашли всё. Вот только Сидорова не нашли… Ну что ж, прости, брат… Пётр Иванович уже приготовился умирать — куда им всем против «верхнелягушинского чёрта» с его техникой бесконтактного боя?? И тут Серёгин почувствовал, как кто-то дёргает его за правый рукав. Пётр Иванович медленно повернул голову и в тускнеющем свете карманных фонариков увидел Самохвалова, чей левый глаз был подбит и начинал заплывать.
— Пётр Иванович, — прокряхтел Самохвалов. — У меня в кармане — граната… Достаньте её — у меня, кажется, рука сломана…
— Вопросов нет! — выплюнул в этот миг Генрих Артерран, поигрывая чужим оружием. — Я не буду стрелять — мне это ни к чему. Я просто на уровне подсознания настрою ваши организмы на естественную смерть.