— Константин Никанорович не принимает! — Клавдия Макаровна попыталась уйти в глухую оборону, но Недобежкин быстренько разделал её «под орех» следующим убедительным аргументом:
— Гражданка, давайте живее, или сушите сухари! За сопротивление аресту от одного года до пяти добавляют!
— Ох-квох-квох-квох! — в ужасе заквохтала Клавдия Макаровна и проворно поскакала вперёд по коридору. — Сюда, сюда!
— Вот так вот! — довольно заключил Недобежкин и последовал за ней широким шагом.
Глава сельсовета
Семиручко К. Н.
Приёмные дни… ПЯТНО…
Так было написано на двери того кабинета, куда Клавдия Макаровна ловко занырнула.
— Я не принимаю! Не принимаю! — истерично завопил за дверью хилый голосок Семиручки, едва Клавдия Макаровна прокудахтала про визит милиции.
Ключевой стала фраза о количестве визитёров: «Их пятеро!». Услыхав такое немыслимое для своей персоны число, бедный председатель свалился со стула и пополз под стол.
А потом — Недобежкину надоело ждать того морковкиного дня, когда Клавдия Макаровна уговорит Семиручку выползти «из тени», и он собственной персоной вступил в кабинет председателя, отпихнув с дороги ненадёжную дверь.
— За мной! — скомандовал он всем своим товарищам.
В тесном кабинетике мелкого чиновника пятеро показались толпой. Пухленький Семиручко вжался в спинку стула и обречённо взирал на Недобежкина, который надвигался на него с неумолимостью айсберга, с неотвратимостью кризиса.
— Что вы от меня хотите?? — прорвало, наконец, Семиручку, и он зашёлся в рыданиях.
— Материалы по Потапову! — Недобежкин рубанул словом, а Семиручко увидел, как у его носа просвистел «меч судьбы».
— Хо-хо-хорошо… — пролепетал Семиручко, испытывая мистический страх перед этими милиционерами из областного центра. — И-идёмте за мной…
Семиручко выпростался из-за стола, но потом вспомнил, что забыл в ящике ключ. Водворившись обратно, он погрузился в выдвижные ящики и долго шарил в них до тех пор, пока его дрожащая рука не натолкнулась на этот кусочек металла, что отопрёт подгоревшую дверь архива.
— Нашёл! — пискнул он, выбираясь из-за стола во второй раз.
— Отлично, — кивнул милицейский начальник. — Давайте, шевелитесь! У меня время не резиновое!
Семиручко потащился к двери, три раза споткнувшись на ровном месте. Выбравшись в коридор, он едва не повалился в обморок, потому что увидел там ещё троих, да ещё и в камуфляже. В замке архива Семиручко возился не меньше двадцати минут. Ключ танцевал в трясущихся пальцах и пару разочков падал на пол.
— Шевелись! — то и дело бурчал Недобежкин, перебирая ногами от нетерпения. — Сколько можно?? Три часа копаешься!
Семиручко справился с замком так тяжело, словно бы побеждал тигра один и без оружия.
— Заходите! — любезно пригласил он за подгоревшую «волшебную дверцу», а сам собрался было, ретироваться восвояси подобру-поздорову.
— Нет, вы пойдёте с нами! — запретил Недобежкин, а Сидоров поймал председателя под ручку.
— Что вы себе позволяете?? — обиделся Семиручко и дёрнул рукой, чтобы вырваться.
— Считайте, что вы задержаны, гражданин Семиручко! — сообщил ему Недобежкин и переступил порог архива. — Пройдёмте, сейчас найдёте нам всё необходимое.
— Я ничего не сделал! — взвизгнул председатель сельсовета, топая туда, куда тащил его Сидоров. — За что меня-то задерживать?? Я понимаю, Гойденко, или там… ещё кого… Но меня-то за что??
Да, у Недобежкина не было ни единого нормального повода для того, чтобы задержать этого «чертёнка» хоть бы на час. Однако милицейский начальник решил казаться умным.
— А за подпил моста! — выпалил он, чтобы хоть что-то сказать, а по реакции Семиручки догадался, что попал пальцем в небо.
Семиручко весь скукожился, сморщился, как засохший помидор и посерел, как плесень. Ноги председателя вмиг ослабели и подкосились, глазки выкруглились, челюсть отпала. Он даже на ногах больше не мог стоять, и, для удержания его в вертикальном положении к Сидорову присоединился Самохвалов.
— Ага, значит, ты подпилил, хорошо! — одобрил «чистосердечное» милицейский начальник.
— Я! Я! Я! — запищал Семиручко, сделавшись похожим на перекормленную мышь. — Я! Не сам! Не сам! Я! Не хотел! Они! Заставили-и-и-и меня-я-я-я! — заревел председатель белугой. — Пилу! Пилу я спрятал в кабинете под столо-о-о-ом! Клавдия Макаровна! Это она!
— Клавдия Макаровна тебя заставила подпилить мост? — не поверил Недобежкин. — Усадите-ка его туда! — милицейский начальник заметил среди заполненных бумагами полок один стул и решил занять его телесами Семиручки.