Домой Филлипс приехал мрачнее тучи, и жена долго выпытывала, не уволили ли его с работы. Поковыряв ужин вилкой, Филлипс уныло побрёл спать. Но спал он очень плохо: снились кошмары про хищников и липких болотных чудищ, которым не надо ничего кроме еды…
Проснулся с трудом, едва продрал глаза и включил невыспавшиеся мозги. Когда брился — порезался два раза, потому что разглядывал синяки тяжёлой бессонницы, что залегли у него под глазами.
— Ты не заболел, дорогой? — с беспокойством осведомилась жена и принесла таблетки.
— Нет, Эллис, всё в порядке, просто на работе аврал… — едва выдавил из себя Филлипс, отворачиваясь в сторону.
Пока Филлипс ехал на работу — его перегруженный мозг всё же, выдал ему одну великолепную идею. Да, он взял деньги Мильтона и якобы закроет дело Росси. Но… ненадолго: знание того, что взятка задобрила федерала, отвлечёт Росси, а Филлипс в это время будет работать по нему в тайне ото всех и даже от шефа.
Филлипс бежал на работу вприпрыжку, но всё-таки, опоздал на семь минут. Едва он появился на горизонте — его персону сразу же затребовал шеф.
Да, похоже утаить от шефа свой замысел не удастся…
Шеф сидел в своём кабинете за кедровым столом и взирал испепеляющим взглядом на то, как Филлипс пробирается через дверь и семенит по ковру.
— Ну, как успехи? — осведомился шеф, едва Филлипс успел поздороваться.
Филлипс съёжился: тон шефа был зловещ.
— Я придумал план… — пискнул Филипс.
— Хорошо, — буркнул шеф. — Придумал? А теперь — смотри сюда! — шеф поднял руку, засунутую в рукав дорогого пиджака, и показал на большой плазменный телевизор, что висел на дальней стене его кабинета.
Филлипс никак не мог взять в толк, к чему бы это, но всё же, заставил себя повернуть голову и посмотреть на экран.
«Телезвездой» оказался он сам, Филлипс, а так же — Мильтон, который совал ему чёртов конверт. Как только Мильтон забился в «Бьюик» и «сделал колёса» — шеф вырубил телевизор и безапелляционно потребовал:
— Ну??
Филипс разинул рот и издал лепет, пытаясь объяснить, что эта «игра» со взяткой пока отвлечёт Росси, однако шеф стукнул кулаком по столу.
— Как ты думаешь, где я взял эту запись? — загрохотал он, словно бог Локи.
У Филлипса не имелось вариантов ответа: он и не предполагал, что этот прохвост Мильтон надумает снять «видеоролик». Шеф сцепил пальцы на затылке, глянул в потолок, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Потом — порылся в бумагах, что в изобилии возлежали на его столе. Проследил полёт комнатной мухи и уничтожил её мухобойкой, когда та вздумала приземлиться на стенку.
— Я записал фрагмент из утренних теленовостей по Первому каналу, — тихо ответил он наконец. — Это «кино» видела вся страна. Ты опозорил и себя, и меня, и всё на свете…
В этот же день Филлипс был уволен. Вот, как ГОГР и Росси убрали его с дороги — не утопили, не закопали, не взорвали, а просто лишили возможности и права вести какие-либо расследования.
Филипса мучила совесть — за неделю изгрызла едва ли, не до костей. Он развёлся с женой — устал от того, что она пилит его из-за безденежья… И поехал в Донецк — чтобы закончить начатое дело и, если не победить — то погибнуть героем.
— Забавно… — пробормотал Недобежкин, дослушав откровения Филлипса до конца. — Они дали вам взятку, сняли на видео и попёрли из органов — типичный бандитский метод… И, выходит, что вы больше не агент ФБР?
— Ну, официально — нет, — пробубнил Филлипс. — Но я много знаю, у меня есть архив Росси… Я сохранял всё под русской фамилией, чтобы никто не узнал, что это я нашёл, если взломают…
— Э! — подпрыгнул Ежонков и надвинулся на Филлипса, словно «человек-зефир». — А под какой именно фамилией ты сохранял свои «сказочки», а?
— Синицын, — не таясь, ответил Филлипс.