— Так нельзя выключать! Нужно через меню Пуск! — вставил Ежонков.
— Ты мне тут сейчас все компы перезаразишь! — выплюнул Недобежкин, отбросив шнур в сторону. — Если подцепил вирус — так и скажи! Наверное, это Филлипс защитился от тебя! Если бы он не крякнул, то показал бы, как обойти этот идиотский кукиш! А так — на́ тебе! Блин! Ламмер ты, Ежонков, и больше никто!
Глава 95. Те, кто вынырнул из Леты
После безвременной гибели двух компьютеров милицейский начальник недолго пребывал в пространном гневе. Посидев несколько минут на стуле для посетителей, Недобежкин придумал новый план.
— Так, ребята, — сказал он, стараясь сохранить крупицы спокойствия. — Давайте посмотрим на тех, кого наловил Носиков.
— Ярослава Семёнова давай! — обрадовался Ежонков. — Он ближе всех к «Густым облакам»!
— Семёнова, так Семёнова, — согласился милицейский начальник и потребовал от «стража ворот» Белкина впустить их в «вольер» Ярослава Семёнова.
— Он дикий какой-то, — предупредил Белкин. — Рычит, как павиан, в стенки бьётся… башкой.
— Открывай! — решительно настоял Недобежкин. — Гляну-ка я на этого субца.
Отмыкая камеру Семёнова, Белкин ожидал, что этот одичавший питек выскочит и накинется на него с кулаками, а то и покусает. Он даже пистолет достал, чтобы пристрелить «зверя», если тот окажется слишком опасным для существования в мире людей. Рука Сидорова тоже потянулась к пистолету — мало ли, что? Белкин давно в этом изоляторе служит — ему виднее, кто тут опасен, а кто не очень…
Пётр Иванович тоже собрался было вооружиться, но незаметно для самого себя понял, что в камере этого Семёнова с недавних пор воцарилась тишина. Ещё полчаса назад он невменяемо выл на всё отделение и страшно бухал в стены тяжёлыми кулаками (или головой?). Но сейчас «монстр» затих. Уж не склеил ли он ласты, как этот Филлипс, или как его там зовут? Семёнов был жив. Он сидел на полу в дальнем углу камеры, ощупывал руками свою голову и ошалело пялился вокруг себя абсолютно недоуменными глазами. Когда он заметил людей — поднялся на нетвёрдые ноги и с трудом выдохнул:
— Где я?
— В обезьяннике! — сообщил Недобежкин. — И срок вам грозит за похищение человека и за попытку второго похищения!
Услыхав такую сногсшибательную новость, Ярослав Семёнов закачался и сел на пол.
— Упал, — прокомментировал Сидоров и забил пистолет назад, в кобуру.
— Чего это с ним? — хмыкнул Серёгин.
— Ааааа! — подскочил Ежонков, получив из космоса озарение. — У него прошёл гипноз! Он не помнит ничего, что вытворял под гипнозом! Давайте, давайте допросим! Он нам правду вывалит!
— И околеет, как Филлипс? — буркнул Недобежкин. — Я так посмотрю, что эта ихняя «порча» смертельна! Побарахтаются чуть-чуть — и пожалуйста!
Заслышав страшный «диагноз», Пётр Иванович невольно содрогнулся: ведь и у него тоже была «звериная порча»! «Эй, а что, если и у меня она тоже прошла?» — подумал вдруг Серёгин, решив, что, наконец, сможет рассказать про монстра — тень. Даже если он после этого «крякнет», «склеит ласты», «отдаст концы», или «откинет копыта» — то хотя бы, «зажмурится» героем…
— Скажите, — пристал к перепуганному Семёнову Ежонков, подкравшись к нему вплотную. — Что вы помните?
— Я… я… ехал по шоссе… на дачу, — выдавил Семёнов, скукожившись в углу. — И тут — грузовик… Бух! И я очнулся тут, в вашем этом… обезьяннике…
Вот, как! Выходит, что «порчу» на него навели почти полтора года назад! Как он только не свихнулся? Пётр Иванович с Сидоровым чуть не свихнулись, пока охотились за его металлоломом, чтобы вывести на чистую воду мошенника Зайцева…
— А к-который час? — простонал Семёнов, поглядев на свои руки и обнаружив, что его часы куда-то запропастились. — И… это — не моя одежда… — определил он, встав и критически рассмотрев своё тряпьё.
— Одиннадцать тридцать четыре! — подсказал Недобежкин, бросив взгляд на циферблат своих новых часов. — Только вот, годик уж десятый пошёл! — язвительно сообщил он и грозно осведомился:
— Где вы были, Семёнов??
— Ык! — икнул Семёнов и повалился на пол по второму кругу.
— «Слоников» не напасёшься! — фыркнул милицейский начальник. — Нет, вы меня достанете, и точно запихну кого-то в «слоник»… Начнём хотя бы, с тебя, Семёнов!
— Н-не надо, я вас умоляю… — пискнул из угла Семёнов, отползая дальше и дальше. — Я ничего не делал… Я просто ехал на дачу… У меня была амнезия?
— Ну, вроде того, — согласился Ежонков. — И, чтобы вылечиться от неё — вам придётся подвергнуться сеансу гипноза! — пропел «суперагент», хищно потирая ручки. — Можно, а, Васёк? — подмигнул он Недобежкину.