— Построиться! Искать его! — раздался справа каркающий голос.
Это орал офицер в чёрном кителе и в белой рубашечке, что бежал прямо через изрытое поле, собираясь организовать охоту на беглеца. Генрих Артерран притаился около одной ямы, на дне которой в лучах прожектора поблёскивала склизкая грязюка. Дождавшись, пока офицер — штурмбанфюрер, между прочим — поравняется с ямой, Артерран выскочил из укрытия и дал ему смачного пинка под зад. Штурмбанфюрер не устоял на ногах и полетел прямо в яму. ШМЯК! — грязные брызги полетели во все стороны. Штурмбанфюрер упал лицом вниз, шумно вынырнул, плюясь, пуская пузыри. Он замахал кулаком и заорал вслед убегающему к воротам Артеррану:
— Ду бист швайн!!! — и это притом, что сам сидит в грязи по шею!
Хохотнув над ним, Генрих Артерран с разбегу запрыгнул на ворота, ловко перескочил колючую проволоку и спрыгнул с другой стороны. Немец-охранник оказался прямо перед ним, и тот час был уложен «спатки» лопаткой по сопатке. Когда он упал, Генрих Артерран со всех ног побежал прочь, стремясь как можно быстрее пересечь расчищенное пространство и нырнуть в виднеющийся неподалёку лесок.
За ним гнались с собаками — Артерран слышал, как собаки захлёбываются лаем. Ну ничего, они его не догонят. Впереди под обрывом сверкала речушка. Доскакав до этого обрыва, Генрих Артерран зашвырнул свою лопату подальше в воду, а сам — прыгнул вниз ласточкой. Ему повезло: речка оказалась глубока. Артерран нырнул и поплыл под водой, прислушиваясь, не шлёпают ли по водной поверхности пули. Нет, над ним тихо — не догнали, увальни коротконогие! Генрих Артерран вылез из воды далеко от того места, где нырнул. Всё, они отстали, а он — скрылся!
Генрих Артерран не прятался в лесу — он же не дикарь. Он выбрался из леса и пешком доплёлся до железнодорожной станции. Со станции, пыхтя, отходил поезд — пассажирский экспресс, и на дымящем паровозе торчала табличка: «Wien». Вена! Как раз то, что нужно! Экспресс уже тронулся, готовился набрать скорость и уехать. Тогда Генрих Артерран прибавил ходу и вскочил на подножку запасного паровоза, который тащился задом наперёд в конце состава. Скрываясь там за кучей угля, он добрался до города Бургхаузен. Городок ютился на австрийской границе. Поезд остановили и задержали на станции: немецкие пограничники решили, что нужно провести суровый досмотр. Они вваливались в вагоны, потрясая автоматами, врывались в купе и выгоняли пассажиров с вещами на перрон. Генрих Артерран притаился в своём неудобном и грязном убежище, в надежде отсидеться, пока фашисты будут «перетряхивать» пассажиров в вагонах. Однако те не ограничились вагонами, а двинулись к его запасному паровозу. Он услышал, что они пришли, различив в вокзальном шуме топот их сапог. Нет, дальше сидеть нельзя — найдут и сразу сцапают. Не дожидаясь, пока его схватят и выволокут за шиворот, Генрих Артерран скользнул к узкому окну и выпрыгнул из запасного паровоза на пути. Он собрался под вагонами пролезть на перрон, но вдруг остановился. Он вспомнил, что на нём до сих пор остаётся проклятая лагерная роба, а на лице наросла неприличная борода. Оценив шансы сбежать отсюда в робе и при бороде, Генрих Артерран сразу же смекнул, что «фрак арестанта» ужасно мешает продвижению. Нужно срочно что-то менять. Вот только как? Притаившись под горячим грязным вагоном, Генрих Артерран видел перрон. Немцы решили основательно потрясти австрийский экспресс. Из поезда высадили всех пассажиров, они толпились под ярким солнышком, переговаривались шёпотом, чтобы их не слышали фашисты. Фашисты лазали между ними серыми крысами и копались в чемоданах. Некоторых заставляли выворачивать карманы, некоторых — просто обыскивали. Чёрт, как же их тут много — ни за что не проскочишь, тем более, в робе. И тут Генрих Артерран заметил чей-то клетчатый чемодан. Рыжий фашист порылся в нём и приткнул около вагона, слишком близко к путям. Если подползти под вагон и протянуть руку — можно схватить его и утащить, тем более, что тот же фашист наставил рядом с ним других чемоданов и отвернулся. Генрих Артерран старался не издать ни звука. Он на четвереньках подполз под вагон, улучил момент, взялся за ручку чемодана и тихо, мирно украл.