Хомякович вылез на молодую травку куда тяжелее, чем мог бы. Легкий ветерок обдал его вспотевшую спину и покрасневшие щеки, но Хомяковичу всё равно было так жарко, словно бы температура воздуха зашкалила за плюс пятьдесят по Цельсию.
— Ну, кто-нибудь в курсах, что мы должны тут искать? — пробурчал Зябликов, разглядывая кротовину, на которую едва не наступил.
— Чертей! — фыркнул Кошко и пнул некую железку, что попала ему под ногу. — Хомякович, какой-то ты сегодня забацанный, чесслово!
— Это Соболев забацанный! — отказался Хомякович, стремясь вернуться назад, под защиту брони «Т-34». — Расчесал меня за отчёт… А я, вообще…
Пока Хомякович спорил с Кошко и Зябликовым, Пёстриков к чему-то чутко прислушивался, а потом, вдруг шикнул:
— Тсс!
— Что? — все трое мигом обрубили перепалку и уставились туда, куда смотрел Пёстриков. Смотрел так, словно бы действительно, видел там чёрта.
— Слышите? — осведомился он, странным и страшным шёпотом, от которого по вспотевшей спине Хомяковича побежали колючие стальные мурашки. — Как едет что-то…
— Ку-ку… куда едет? — промямлил «генерал» Хомякович, чувствуя, как его ноги теряют свои функции и предательски подкашиваются.
— Туда! — Пёстриков махнул рукой куда-то вперёд, где темнела полоска леса.
— Пошли, глянем… — согласился Кошко, не особо веря в эту самую «банду Хомяковича — Соболева».
Кошко пошёл первым, сминая башмаками длинные и хрупкие стебли сорняков. Пёстриков и Зябликов потянулись за ним — Пёстриков, потому что услышал шум, а Зябликов — так, от нечего делать. Один только Хомякович остался глупо стоять на месте: некий мистический страх перед непознанным держал его и не давал ступить ни шагу.
Зябликов и Пёстриков с Кошко во главе обогнули холм и тут же застыли, поражённые увиденным.
Прямо перед их любопытными носами, посреди колышущихся на ветру ковылей стояла непонятная машина. Огромный, чёрный технический монстр с невероятным количеством фар, без окон, без дверей, исполином возвышался над землёй и рвал её своими гусеницами.
— Что это? — изумлённо выдохнул Зябликов, хлопая большими глазами.
— «Панцер-хетцер», — Кошко невольно повторил слово, которое когда-то слышал от донецкого милиционера.
— Э, так ты прав был насчёт чертей… — буркнул Пёстриков. — Вот, блин, Нострадамус!
Около «инопланетной» машины топтались люди, одетые в камуфляжную форму, а так же — другие люди, в измятых и перепачканных землёй и побелкой строгих деловых костюмах директоров.
— Террористы… — прошептал Кошко, медленно прижимаясь к пологому, покрытому колкими стеблями травы, склону холма. — Прячьтесь, ребята…
— Аль-Каида… — пробормотал Зябликов и даже опустился на четвереньки, чтобы как можно лучше спрятаться.
— Усама бен Ладен, гора Говерла, пещера номер пять, — согласился с ним Пёстриков и вообще, лёг на пузо, словно солдат под вражеским огнём.
— Э, чего делать-то будем? — осведомился Кошко, зарывшись в хаос сплетенных стеблей ковыля. — Кажется, это и есть банда…
— Прятаться и ползти назад, — предложил осмотрительный Зябликов. — Кажется, это не наш уровень…
— Ловить их надо! — неожиданно для товарищей, и даже — для самого себя определил Пёстриков, который с самого детства мечтал лишь об одном: совершить подвиг, достойный героя и медали.
— Сдуре-ел! — шёпотом протянул Кошко и даже отвесил Пёстрикову глухой подзатыльник. — Хочешь, чтобы тебя похоронили??
— Трус! — буркнул Пёстриков себе под нос и, как лежал — на пузе — так и пополз вперёд.
А «панцер-хетцер», тем временем, собрался уезжать. Все «инопланетяне» и «черти» уже залезли внутрь. Как завёлся мотор страшного вездехода, никто не услышал, наверное, «хетцер» имел очень хороший глушитель. Но «адская машина» внезапно сорвалась с места и поехала прочь, расшвыривая гусеницами комья земли.
— Ребята, поехали! — храбрец Пёстриков метнулся назад, туда, где стоял на временном приколе «Запорожец» «Т-34».
— Стой, Глеб… — пискнул, было Кошко, но Пёстриков уже вскочил в кабину и завёл мотор.
— Давай, прыгай, кто не трус! — крикнул «герой» товарищам.
Кошко и Зябликов остались стоять около кургана: считали затею Пёстрикова не только глупой, но и опасной для жизни. А вот Хомякович… Сначала он, побывавший в плену у чертей, нерешительно топтался на месте. Но потом, видя, как несётся в «Т-34» Пёстриков, догоняя чёрный гусеничный вездеход, Хомякович решил раз и навсегда покончить со своей фобией.