- Я это не подписывал! – возопил Родион Робертович и вместе со стулом надвинулся на Георгия Семенова. – Это ты подстроил, Кашалот!
Сидоров отодвинул стул Чеснока от Кашалота, а Кашалот сказал:
- Ты, Родиоша не кипешуй зря, а расскажи всё, как есть. Как ты попросил Тень защитить тебя от меня, и как он отобрал у меня весь бизнес, и за твоим потянулся. Сечёшь, Родиоша, что сейчас нужно всю правду им выбазарить, а не запираться.
Кажется, речь Кашалота возымела на Чеснока эффект. Родион Робертович перестал вопить и дёргаться, уселся и задумался. А потом вытянул из плеч растрёпанную голову, поправил пиджачок и сказал:
- Во-первых, вот, что. Кашалот наслал на меня качков, а потом три дня в подвале держал прикованным и кормил одними шпикачками. А я их не перевариваю – у меня гастрит. Вы ему за это срок набавьте, я не вру!
Кашалот молчал.
- А про бизнес – правда, – продолжал Чеснок. – «Росси – Ойл» пытается всех местных по миру пустить. А тех, кто не давался – просто стреляли. Сначала – Рыжего, потом – Короткого, потом – Сёму… а за ними и Зубр подвернулся. Тех, кто хоть что-нибудь знал об их делишках, Тень спускал в подземелье. Сумчатый набрехал вам, что это моё подземелье. Подземелье принадлежит только Тени. А мы туда спускались только потому, что Тень назначал нам в нём стрелки и пугал, что если мы не предадим ему свой бизнес – он отведёт нас дальше, где пещера. Дантиста отвели и дворничиху из ЖЭКа тоже – потому что она подслушала разговор. И майора из прокуратуры – тоже спустили, чтобы не рыл.
- Майора Синицына? – уточнил Серёгин, покрыв лишённый линеечек бланк протокола мелкими буковками и змеящимися словами.
- Его, его, – подтвердил Чеснок. – Что с ними в пещере делается, я не знаю, и никто не знает, кроме тех, кто там побывал. А те, кто побывал – уже не вернулись, вы в курсах?
Ну, один всё же, вернулся – Карпец тоже, кажется, был в подземелье. Но вот только, возвратившись «из тартара» на бренную землю – крепко запамятовал свою экскурсию в преисподнюю.
- Тень, наверное, это дьявол – вмешался в разговор Кашалот, заставив Чеснока закрыть открытый рот и выпустить воздух. – Он прикидывается человеком, а сам – оттуда, – Георгий Семенов ткнул указательным пальцем вниз, имея в виду ад. – Как Воланд, помните «Мастера и Маргариту»? Я никаких документов ему не подписывал, а потом – находил у себя заключённые договора и ни копейки денег. Он заколдовывал меня, и… Я не помню ничего.
Да, Пётр Иванович с Сидоровым видели, как изменился Кашалот тогда, в «Доме Кофе» – сначала активно отказывался, а потом, когда Тень сказал: «Вопросы есть?» – уронил отбивную и расписался в бумаге Тени, словно безвольный робот.
- Только в «Росси – Ойл» вы не ходите – всё равно ничего не докажете, – продолжал между тем Кашалот, поминутно высмаркивая свой нос, который действительно походил на розовую картофелину. – Эти американцы такие хитрые, так прячутся, что к ним и рылом не подроешься. Я уже сам ходил, хотел «Триест» отвоевать обратно. А там такой Поликарпович торчит. Он поднял меня на смех, вы представляете? Заявил, что не знает никого по имени Тень, и вызвал охрану. Они выкинули меня на улицу, как шелудивую шавку! Я уже совсем всю надежду потерял! Вот и нанял киллера, чтобы он зажмурил проклятого Теня́! – впавший от безысходности в глухую депрессию, Кашалот уже ничего не скрывал, а рассказывал всю правду и выдал свою «креветку». – А киллер неудачником оказался – мазал и мазал, мазила, тьфу! Вот и зажмурил директора вместо Тени! Я едва не сбомжевался, да подвернулся тут «Казак» Чеснока – вот и вырулил и решил устроить Тени стрелку с «Динозаврами»!
Серёгин показал Кашалоту фоторобот лысого Мэлмэна. Кашалот не молчал – так ему хотелось побыстрее упечь Тень на нары.
- Этот гусёк, – говорил он. – Нам всем бензин продавал за полцены. Откуда он пришкандыбал – я не знаю, но из Америки – это точно, как и Тень – из Америки проклятой с её фаст-фудами!
У Сидорова родилось интересное предположение – а что, если лысый Альфред связан с таинственным Тенью? Он специально продавал всем бензин без налогов, чтобы их за это всех упрятали? Тоже вариант… Сидоров потом расскажет об этой догадке Серёгину.
- Да, да, – подтвердил Чеснок. – Продавал. И мне, и Сумчатому, и Утюг там у него подвизался. Я уговорил Мэлмэна помочь нам от Тени отделаться, за три тысячи евро. Я ему даже отстегнул, а у него «кикс» вышел.
Серёгин записывал показания обоих в один протокол – потому что запутался с двумя. Теперь они всех «собак» вешают на Тень. Они уже в дьяволы его записали и в аду поселили… «И ка-ак вдарит хвостом по земле!» – вспомнились Петру Ивановичу слова алкоголика Поливаева. Надо бы Поливаеву фоторобот Тени показать – авось узнает? Для начала Пётр Иванович показал фоторобот Тени Чесноку и Кашалоту.
- Тень, – подтвердил Чеснок.
- Тень, – воскликнул Кашалот. – Он, кротяра подколодная!
- Я договорился с Тенью, – шёпотом начал Чеснок, оглядевшись по сторонам, словно выискивал нежелательных свидетелей. Наверное, это у него такая «профессиональная деформация сознания». – Что он купит у меня старые документы с какой-то военной базы, понимаете? Я ещё давно купил их у одного чувака – он умер уже от старости. А Тень договорился, что купит за полмиллиона евро – а они дешевле и не стоят. Я у нотариуса был, и договор мы подготовили по форме. А Тень мне в «Росси – Ойл» сделку назначил, в фойе. Я приехал, привёз документы, а потом – не знаю, что случилось – как провалился куда-то. Очнулся в машине, ни документов, ни денег, понимаете? Только договор подписанный. И претензий я по нему не имею… Это я вам по секрету рассказал, – прошептал Родион Робертович и опять воровато огляделся. – Тень точно в «Росси – Ойл» работает. Мы его очень боимся. Его «жуки» даже в тюрьмы заползают и подчищают всех, кто раскололся.
Серёгин кивал-кивал, записывал-записывал, а потом поменял ручке списавшийся стержень и задал такой вопрос:
- Скажите-ка, Чесноков, а зачем вы сожгли квартиру вашей секретарши Ершовой?
- Оп-па… – съёжился Чеснок: вот это подковырнул! Пока Чеснок сидел в обезьяннике вместе с каким-то сопливым подростком – он уже заготовил речь, которую хотел произнести Серёгину. А вот про Валерию Ершову он как-то и запамятовал даже… Пришлось импровизировать.
- Она была связана с Тенью, – выдал Чеснок только что придуманное враньё. – Она все мои дела Тени выдавала. А я так боялся, так боялся, что от страха решил от неё избавиться… Я не знаю, что на меня нашло такое – инстинкт самосохранения, наверное, простите…
- Ну да, конечно, – съехидничал Серёгин, зная, что Ершова была связана не с Тенью, а с «милиционером Геннадием». А хотя, может, Чеснок и прав: у Ершовой выборочный гипноз, из-за которого она забывала лицо своего «милиционера». Но она не узнала его ни в одном из предложенных ей фотороботов. И… показания Чеснока доказывают, что негр, который живёт под Ершовой, не имеет отношения к пожару в её квартире. А значит и арестованные Зайцевым «нацики» – тоже не причастны к Ершовой. И Зайцев «замёл» их, чтобы выгородить… кого? Чеснока? Сумчатого? Или Тень, который загипнотизировал Ершову? Зайцев сказал Серёгину по телефону: «Вопросы есть?». Точно так же, как Тень спрашивал в «Доме Кофе» у Кашалота.
- Георгий Никанорович, – обратился Серёгин к Кашалоту, взяв новый бланк – четвёртый по счёту. – Что вы знаете о судьбе вашего пропавшего брата?
- Ничего, – пискнул толстый Кашалот и уронил голову на руки. – Я сам не знаю, что с ним случилось. Следователь из прокуратуры говорил, что он сгорел в машине… Его уже похоронили…
- Вы получили контрольный пакет акций компании «Триест» АТП после смерти вашего брата, – напомнил Кашалоту Серёгин.
- Получил… от его жены, – не врал Кашалот. – Она мне сама их отдала, потому что ничего не смыслит в бизнесе. А как именно он сгорел – я, честно, не знаю… Может быть, его Тень сковырнул с шоссе, чтобы с дороги убрать, как Короткого…
- Следователь был – Зайцев? – уточнил Серёгин.
- Зайцев, – кивнул Кашалот. – Он сказал, что Ярика грузовик какой-то подрезал, и водилу засадил в кутузку. Вот и все дела.