- Бедная «малютка», – вздохнул Сидоров. – На чём же мы назад поедем?
- Придётся идти пешком в Красное, а там – садиться в электричку, – ответил Пётр Иванович. – Тсс, прислушайся!
Сидоров напряг слух. Откуда-то слева доносились приглушённые крики:
- Помогите, кто-нибудь, выпустите меня отсюда!
Милиционеры пошли на голос и вскоре наткнулись на треугольный обломок крыши, засыпанный штукатуркой. Голос исходил именно из-под него.
- Никак, чёрт просится, – невесело пошутил Пётр Иванович.
- Поднимем? – спросил Сидоров.
- Ага, – кивнул Пётр Иванович.
Они вдвоём взялись за обломок с одной стороны.
- Переворачиваем! – прокряхтел Серёгин, налегая изо всех сил.
Сидоров тоже поднажал, и тяжёлый обломок перевернулся. Поднялась небольшая тучка цементной пыли. Тот, кто был под обломком, закашлялся. Потом, скользя ногами по камням, неуклюже поднялся. Охая и ахая, сказал «спасибо». Тучка пыли растаяла, и Серёгин с Сидоровым увидели тракториста Гойденко.
- Вы? – удивился сержант. – Что вы-то здесь делаете?
- Я? – промямлил тракторист. – Я ходил за кирпичами… Опять ходил… Лисы, понимаете? Курятник… Я только один кирпичик потянул, а это всё ка-ак развалится! Чаял, всё.
- Ага, – кивнул Пётр Иванович, а сам подумал: «Свежо преданьице!»
Тракторист отряхнул брюки и футболку. Поскрёб пятернёй подбородок.
- Если бы не вы, меня бы никто отсюда не вытащил! – с благодарностью в голосе пропел он. – Мешок потерял…
Гойденко огляделся по сторонам. Но мешок исчез навсегда.
- Теперь вам тут – кирпичное раздолье! – хихикнул Сидоров. – И отковыривать не надо – так валяются.
Тракторист закивал, а потом быстренько попрощался, сославшись на то, что ему пора доить козу.
- Слушайте, Пётр Иванович, а по-моему, у него нет козы, – заметил Сидоров. – Я у него во дворе только куриц одних видел. Может быть, опять попробовать его распушить?
- Эх, Саня, Саня! – вздохнул Пётр Иванович. – Даже если он как-то и связан с «бандой Тени», то у него обязательно будет «звериная порча». Даже если мы его и схватим, и начнём пушить – он начнёт блеять, бодаться, лягаться, и – чего ещё там они делают? В общем, мы от него ничего не добьёмся. Эти «черти» хорошо свои тайны защищают! Здесь нужно как-то этого «вездеходчика» подковырнуть – раз ему вездеход доверили – значит, знает больше других. Нужно ещё раз в курган слазить. Наверное, даже сегодня. Да, пошли прямо сейчас, отсюда не далеко до кургана – быстро дойдём.
====== Глава 24. Гибель “Наташеньки”. ======
А в это время Филлипс готовился к новому походу на базу «Наташенька». Да, ему пришлось приползти к Эммочке на коленях и проситься, чтобы она впустила его в свой дом. Эммочка огрызалась до вечера, но Филлипс не уходил, и как только стемнело – Эммочке пришлось открыть ему дверь, чтобы он не привлекал к себе внимание.
Притом, что водитель вездехода забрал ящик вместе со всеми бумагами, Филлипсу удалось сохранить записку Гопникова вместе с картой, которую тот начертил. Филлипс, чтобы обмануть Эммочку и заставить её вернуться в бункер, спрятал карту во внутреннем кармане своей куртки, и она там так и осталась.
Изучив эту карту внимательно, Эммочка сделала одно интересное открытие: она не совпадала с официальной картой, начерченной на документах с базы «Наташенька». «Только я знаю то место, где она была, – писал когда-то Гопников под своей картой. – И только я могу показать, как на неё пройти. Военные составили миллионы ложных карт, и этим только запутали след. Но я начертил верный путь, и только моя карта единственно правильна. И даже если мне самому не суждено найти её снова и узнать тайну, пускай это сделает тот, кто получит моё завещание».
- Ну что ж, действуй! – в приказном порядке потребовала от Филлипса Эммочка.
Филлипсу больше ничего не оставалось, и он начал действовать. Сначала он решил составить хороший план действий. Филлипс любил записывать свои мысли, и поэтому – вынул из кармана кусочек мела и начал писать прямо на стенке, выкрашенной неприятной синей краской.
- Что ты творишь? – Эммочка изумилась, когда пришла из кухни с тарелкой крекеров и кружкой кофе. – Ты же портишь мне стены!
- Эти стены трудно испортить, – отпарировал Филлипс. – А творю я здесь план своих дальнейших действий.
- А ну-ка, посмотрим, что ты тут сотворил, – Эммочка поставила свои тарелку и кружку и подошла к Филлипсу.
«Существование чёрта – доказано», «Относится ли он к «Наташеньке?», «Знал ли о нём Гопников?», «Жилище чёрта – за заложенной дверью», «Не это ли Гопниковская база?», «Интересно, как чёрт оттуда выходит? (и заходит?)», «Чёрт мешает исследованию», «Как устранить чёрта?», «Взять чёрта «языком!!!»» – подобные фразы заполнили весь простенок. Прочитав их Эммочка лишь презрительно фыркнула, сдвинула бровки и достаточно жёлчно заметила:
- Какой чёрт? Неужели, ты веришь в чёрта? Какой-то чувак на бульдозере сбил тебя в болото и ограбил – и ты уже поверил в чёрта?? Я чего-то не пойму, Филлипс!
- Дело не в чуваке и не в бульдозере! – огрызнулся Филлипс. – Дело в доме! Чёрт появляется там, он сначала следит за тобой, а потом – пытается убить. Но не просто убить, а убить страхом! – заключил он зловещим шёпотом.
- Вяжи! – перебила Эммочка. – Ни одного умного слова и ни одной светлой мысли! Нету чёрта! Чертей НЕ БЫВАЕТ! Или ты начинаешь пользоваться мозгами, или выметайся!
- Иди, ешь своё печенье и толстей! – отогнал Эммочку Филлипс и снова принялся писать.
- Ну и подумаешь! – обиделась Эммочка. – Кто это из нас ещё толстый?!
Она уселась за стол, поглощая крекеры горстями.
- Плохо, что тут нету телика! – буркнула она.
А Филлипс всё писал, не обращая на неё внимания. «Кто же такой чёрт?» – нацарапал он меленькими буковками, а потом – добавил огромными: «ВЫЯСНИТЬ!!!», – да, и три восклицательных знака. Потом Филлипс начал подбирать экипировку, писал на той же стенке, что ему понадобиться прежде всего. Одно за другим на унылой синей краске стены появлялись слова: «Верёвка», «Пистолет с усыпляющими пулями», «Шипованные кроссовки», «Шахтёрская каска с фонариком», «Боевой пистолет (на крайний случай)».
«Но я же не хочу никого убивать, – подумал вдруг Филлипс. – Даже – чёрта», – и зачеркнул «Боевой пистолет».
Эммочка всё ела и пила свой кофе, а Филлипс тем временем полез в шкаф.
- Эй, это мой шкаф! – вмешалась Эммочка. – Что ты там забыл? У тебя порвались колготки?
- Исчезни… – взмолился Филлипс и обнаружил в шкафу рюкзак – жёлто-сине-красный, не маскировочный.
- Эй, ты собрался переходить автомагистраль в тёмное время суток? – снова подала голос Эммочка.
- Ты о чём? – удивился Филлипс.
- Для «особо одарённых», – фыркнула Эммочка. – Это не рюкзак, а фликер! Тебя с таким рюкзаком за километр заметят!
- Другой рюкзак я потерял. У меня есть только этот, – Филлипс поставил рюкзак на табурет и раскрыл его.
- Ты собираешься в поход на неделю? – не отставала Эммочка. – Что ты туда положишь? Подушку, палатку, и десять килограммов хот-догов?
- Ладно, убедила! – согласился Филлипс и зашвырнул рюкзак обратно в шкаф.
- Аккуратнее клади, это мой шкаф и мой рюкзак!
- Отстань! – Филлипс нашёл в шкафу каску и включил-выключил лампу.
Лампа работала, и тогда Филлипс нашёл усыпляющий пистолет.
- Эй, а ты мне компенсируешь амортизацию имущества?
- Нет! – отрезал Филлипс и нахлобучил каску себе на голову.
- Ты похож на диггера, или на чёрного копателя! – выплюнула Эммочка. – Если там будет Серёгин – он сразу же тебе ручки закрутит! Убери ради бога эту дурацкую каску!
Филлипс подумал. Да, действительно, каска – белая, с красной поперечной полосой – бросается в глаза. Придётся отказаться и от каски.
Наконец, Филлипс был готов: из всей амуниции у него были только усыпляющий пистолет и фонарик.
- Ну всё, иди уже, копуха! – Эммочка буквально, вытолкнула Филлипса за дверь и уже собралась вернуться назад, к своему печенью.
- Эй, а машина? – напомнил Филлипс. – Ключи от гаража гони!
- «Жигули» ты развалил, а свой джип я тебе не дам, – отказала Эммочка. – Пешком бреди!