- Ну что, порядок? – осведомился тракторист.
- Полнейший! – растянул сытую улыбочку Семиручко, и они оба удалились в Верхние Лягуши.
Отлежавшись и отдышавшись, Серёгин приподнялся на локте и огляделся, оценивая размеры произошедшего с ними бедствия. «Газель» торчит посередине озера, полуутопленная в его воде, засыпанная обломками моста. На крыше «Газели» покоится сухой мопед Ежонкова. Можно снять… Хотя, как на мопеде вчетвером поедешь? А хотя…
- Василий Николаевич, – сказал Серёгин Недобежкину. – Можно попытаться снять мопед, и пускай кто-нибудь из нас съездит в Лягуши и приведёт хотя бы трактор, чтобы выволочь «Газель».
Недобежкину идея понравилась.
- Поднимаемся, – скомандовал он. – Будем снимать мопед.
Опять лезть в воду не захотел один только Ежонков. Его пожалели за сломанный нос и оставили на берегу. На дне озера лежал слой скользкого ила, поэтому передвигаться по дну оказалось нелегко. Насилу милиционеры добрались до «Газели», как смогли разбросали в стороны гнилые доски моста и обнаружили целёхонький мопед. Недобежкин встал с одной стороны микроавтобуса и принялся подталкивать мопед на Серёгина и Сидорова, которые установились с другой стороны. Мопед был тяжёл, а сейчас казалось, что он тянет тонны на три, не меньше. Они уже почти сняли его, когда Сидоров, неудачно наступив под водой на гладкий камень, поскользнулся и разжал руки. Пётр Иванович в одиночку не удержал машину, и мопед бултыхнулся, подняв тучи грязных брызг и разогнав в стороны зелёную ряску.
- Чёрт! – в один голос ругнулись Серёгин и Недобежкин, поняв, что искупавшийся мопед уже для езды не годится.
- Сидоров! Рр! – Недобежкин сжал кулаки. – Неуклюжий, как курица!
- Простите… – пискнул Сидоров.
- Я тебя не прощу, а уволю! – рассвирепел Недобежкин. – Последнюю машину угробил… На карачках теперь выползать осталось!! Чёрт! – начальник до такой степени разошёлся, что начал загребать руками шматы болотной грязи и швыряться ими в Сидорова.
Сидоров убегал по пояс в воде до тех пор, пока не поскользнулся и не искупался с головой.
====== Глава 22. Коля работает. ======
Тёмной ночью, когда тоненький серпик луны забился в серые рваные тучи, «король воров» Николай Светленко взломал хитрый замок и проник на склад Харитонова. Оглядевшись в свете фонарика, вор поправил правую перчатку и принялся за работу – разыскивать папку, которую потребовал от него Генрих Артерран. Перед Колей высились штабеля картонных ящиков, заполненных печеньем, вафлями, конфетами… Николай осматривал ящик за ящиком, но ни в одном из них не нашёл нужную не ему, а Генриху Артеррану, папку. Коля долго возился – не меньше трёх часов, пока «проинспектировал» все ящики, а потом – перешёл на старинный побитый жучками сервант, что прятался в углу просторного склада, притаившись за нагромождением ящиков. Коля вскрыл сервант быстро – замочки на дверях оказались пустяковые. В серванте покоилось вот что: стопка писчей бумаги, две ручки, четыре кружки, чёрный чай, рулончик скотча, пачка салфеток, липучка для мух и два таракана. Разглядев обнаруженные «сокровища» Николай чертыхнулся про себя и начал деловито обшаривать у серванта нижние ящики. Там Коля тоже ничего интересного не нашёл – только несколько комплектов рабочей робы – каждый размером с хороший парашют – и какой-то плоский прямоугольный свёрток из мешковины… Стоп! Свёрток из мешковины! Кажется, это он! Николай рывком выдернул свёрток из ящика и распутал бечёвку, которой он был перевязан. Под грубой серой мешковиной сверкнула тёмно-синяя кожа папки. Нашёл! Коля схватил свёрток, забросил его в чёрный полиэтиленовый пакет и собрался делать ноги, а то и так уже засиделся здесь… Но тут «короля воров» осенила идея. Просто так пойти и сдаться милиции он не мог – не пускала чужая воля, которая заставляла его мычать и бодаться на допросах. А что, если оставить на этом складе следы, чтобы милиция сама его нашла и арестовала? Возможно они там, в милиции, найдут способ избавить Колю от наваждения, и тогда Коля всё расскажет им про Генриха Артеррана. Коля посчитал, что этот план – блестящий, и надо немедленно воплотить его в жизнь. Николай выполнил разворот на сто восемьдесят градусов и отправился громить склад без перчаток.
А утром на склад пришёл Харитонов. Игорю Авенировичу нужно было забрать синюю папку, чтобы продать её американцу Мэлмэну. Харитонов подошёл к монолитной двери, защищённой суперзамком и тут же обмер: суперзамок кто-то вскрыл, а дверь болтается, приоткрытая. Ограбили! Харитонов по-черепашьи медленно вполз внутрь и обмер ещё раз. Перевёрнутые полки, ящики, валяющиеся на полу, разбитые бутылки и многое другое красноречиво свидетельствовало об ограблении. Для Харитонова мир перевернулся. Игорь Авенирович грохнулся в глубокий обморок. Пролежал минут десять. Очнулся оттого, что начисто отмёрзла спина. Сначала Харитонов думал, что это всё – просто нехороший сон, и никакого ограбления нет. Но потом, полежав ещё чуть-чуть и окончательно придя в себя, всё же смирился с суровой реальностью. Ещё раз, окинув развороченный свой мини-рай горестным взглядом, Харитонов поплёлся вызывать милицию.
====== Глава 23. “Надо искать!” ======
Незадачливые «искатели чёрта» в составе Недобежкина, Серёгина, Сидорова и Ежонкова сидели на кухне у Фёклы Матвеевны и грелись у русской печи. Их промокшая «Газель» стояла во дворе, и её помятый сломавшимися досками моста бок был виден Петру Ивановичу из окна. Микроавтобус вытащили с помощью коня Пегашика Феклы Матвеевны и волов Захара Захарыча. Недобежкин отправил Сидорова в Верхние Лягуши пешком, и он привёл оттуда помощь. Фёкла Матвеевна пекла блины с припёком и ворчала на своих вынужденных гостей:
- Эх, що же вы, соколики, натворили? Не совались бы вы в Чёртов курган – там чёрт живэ. Вси про це знають, а вы – полезли. Це ще ваше счастье, что не заел вас, як Гопникова!
Ежонков с заклеенным лейкопластырем носом кусал блин и думал, что это он – главный пострадавший, потому что его чуть не заел в подземелье чёрт. Недобежкин, уверенный в том, что они наткнулись на результат эксперимента «Густые облака», выспрашивал у Фёклы Матвеевны о таинственном, условно бессмертном Гопникове. Старушка рассказала всё, что знала – что Гопников был нелюдим, что к нему ни разу не приезжали родственники, и что он водился с чёртом.
- Водился с чёртом, или БЫЛ чёртом? – уточнил Недобежкин, отложив в сторону насметаненный блин.
- Водился! – подтвердила Фёкла Матвеевна. – Тольки водился. А потом – як схоронили Гопникова-то, так чёрт – уух! – распоясался, шайтан! И тех пужаить, и этих, и милицию… Ох, горюшко! Теперь он мостик наш порушил…
«Мостик порушил»! как это Пётр Иванович раньше не догадался, что мост через озеро могли подпилить специально? В «черти» автоматически попали тракторист Гойденко, Соболев, Семиручко, Клавдия Макаровна… Да тут всех можно к этой «чёртовой» банде отнести. Вот это разгулялся Гопников – подмял деревню и всё. Ну, чем не помещик??
- Хомяковича нужно искать, – заявил Недобежкин и встал из-за стола, отодвинув тарелку блинов. – Серёгин, Сидоров, собирайтесь. Машина наша подсохла, может быть, заведётся…
…По вызову Харитонова на его обворованный склад приехал лейтенант Усачёв. Харитонов сидел на улице – под дверью склада, чтобы не видеть, что сотворили там наглые воры. А главное – Харитонов уже проверил – они стащили синюю папку, которую Харитонов собрался продавать американцу Мэлмэну. Харитонов посмотрел на часы – одиннадцать утра – встречу с Мэлмэном он уже пропустил. Сделка накрылась, но зато, хоть милиция приехала. Увидав, как по дорожке шагает к нему милиционер, Харитонов подхватился с перевёрнутого ящика, на котором сидел и повёл милиционера на место преступления.
Человек по фамилии Мэлмэн ждал Харитонова. Он сидел в парке на лавочке, вглядываясь в каждого, кто проходил мимо. Но проходили мамы с дошкольниками, да пробегали от инфаркта дедушки – спортсмены. Последние ползли улитками, воображая, что бьют мировой рекорд. Харитонов не показывался. Он опаздывал почти на двадцать минут. Мэлмэн нервничал, ведь они договаривались совершить сделку быстро и незаметно, после чего Мэлмэн сразу же уедет. Сам Харитонов просил его не опаздывать. Мэлмэн чертыхнулся, поднялся с лавочки. Сколько можно мелькать? Ещё примелькается! Он дошёл до стоянки, отыскал свою «Ауди». Так и не дождавшись Харитонова, злой, как три тысячи чертей и одна ведьма, Мэлмэн уехал в неизвестном направлении, растворившись и исчезнув на время...