А Харитонову тем временем тоже было не сладко. Лейтенант Усачёв пядь за пядью обследовал его склад в поисках таинственного грабителя. Харитонов дрожал коленями и стучал зубами: а вдруг лейтенант Усачёв вместе со следами грабителя отыщет ещё и следы его подпольной торговли со склада?! Тогда и Харитонов будет бит. Фемида слепа, её меч обрушивается на всех, кого под него подставляют....
Но лейтенант Усачёв, видимо, не находил ни того, ни другого. Харитонов прекрасно заметил замешательство на его лице. Страж порядка хмурился, пожимал плечами, сопел, вытирал пот со лба, ползая по полу, но, кажется, его усилия бесполезны...
- Тут нужно следователю звонить, – пробормотал лейтенант Усачёв, наконец-то поднявшись с пола. – Так не найдёшь…
- Вызывайте, вызывайте! – заплакал Харитонов, ползая перед милиционером почти, что на коленях. – Хоть шамана вызывайте, но только чтобы он нашёл этих негодяев и закрыл в тюрьму-у-у!! Они должны возместить мне ущер-ерб!!
Пока Усачёв звонил в РОВД, Харитонов путался у него под ногами и постоянно задавал глупые вопросы. Когда лейтенант закончил разговаривать, и спрятал телефон – Харитонов был тут как тут.
- Вы вызвали, вызвали?? – он возник будто бы из-под земли и снова пристал, как банный лист.
- Да, – устало протянул Усачев. – Следователь Муравьёв приедет через полчаса.
- И будет искать? – уточнил Харитонов, скрючившись в молитвенной позе, словно какой-то мученик.
- Будет, будет! – фыркнул Усачев и вышел на улицу под прохладный свежий ветерок, стараясь не смотреть на раскисшего слизняка-Харитонова.
====== Глава 24. Тайна золотого ключика. ======
«Газель» Недобежкина завелась отнюдь не с первого раза, однако – завелась и позволила Недобежкину, Серёгину и Сидорову попасть к развалинам Гопниковского особняка. Тут всё было по-прежнему – те же осколки, обломки, куски и ошмётки валялись повсюду в радиусе нескольких десятков метров, а между ними торчали редкие одичавшие яблони. В сторонке плескалась обширная бурая лужа, а над лужей кружили крупные – не меньше курицы – вороны. Воздух в этом обиталище чёрта был куда холоднее, чем где-либо ещё – не выше пятнадцати градусов. Всё здесь было мертво и неподвижно, исчезла только старая добрая «Самара» Серёгина – на том месте, где она стояла ясно различались две глубокие колеи, оставленные колёсами страшного «сатанинского» вездехода. Недобежкин глянул на эти колеи всего один раз и сразу понял: им со Смирнянским в донецком подземелье встретилась такая же машина.
- Серёгин, нам надо добраться до того места, где в доме была прихожая, – сказал Недобежкин, распинывая в стороны мелкие камни и осколки штукатурки.
- Прихожая была вот тут, где мы с вами сейчас стоим, – Пётр Иванович указал пальцем себе под ноги. – А вход в погреб… – Серёгин огляделся и понял, что на том месте, где когда-то торчала прогнившая крышка погреба сейчас возвышается солидная груда увесистых камней. – Тут.
- Та-ак, – протянул Недобежкин, узрев камни. – Не пройти… Нужен кран, а крана у нас нету… Так, Сидоров, где был потайной ход?
Сидоров его уже нашёл: среди обломков крыши и кусков черепицы зияла широкая тёмная дыра, которую Пётр Иванович пробил в полу прихожей.
- Он здесь! – крикнул Сидоров, махнув рукой.
- Полезли! – решил Недобежкин, приблизившись к дыре.
Он посветил в неё своим фонариком и увидел сырой и грязный стог.
- Хм… Соломки подстелили… – проворчал Недобежкин.
- Но, Хомякович пропал совсем не здесь, – напомнил Сидоров, которому не хотелось соваться прямо «к чёрту на рога». – Он в Чёртовом кургане…
- Тут очень разветвлённая система ходов, но все они сходятся именно к этому месту, – отрезал Недобежкин и спрыгнул на стог.
Для Серёгина и Сидорова эта процедура была уже не в новинку, и они даже научились прыгать на стог так, чтобы сено не забивалось за шиворот. А вот Недобежкин так прыгать не умел и теперь он шёл по подземному коридору и вытряхивал из-за воротника колючие и мокрые стебли.
- Сейчас мы пойдём туда, где вы нашли металлическую дверь, – распорядился Недобежкин и сделал широкий шаг вперёд.
- Постойте, Василий Николаевич, – остановил его Серёгин. – Там – глухая стена, а дверь – в другой стороне… Но зачем она вам, когда она задраена?
- Я думаю, что откроем, – возразил Недобежкин и вытащил из кармана прямоугольную пластинку, которая открыла дверь в «подземелье Тени».
- Что это? – в один голос удивились Серёгин и Сидоров.
- Ключ, – лаконично ответил Недобежкин. – Ежонков взял его у убитого Лукашевича. Не удивляйтесь, ребята, этот Зубр до перестройки тоже был с «Наташенькой» завязан, только до химии Артеррана не дорвался.
С высокого промокшего потолка на головы капала вода, перемешанная с песком, откуда-то спереди прилетали холодные сквозняки. Милиционеры шли гуськом: первый – Недобежкин, посередине – трусишка-Сидоров, а замыкающим тянулся прагматичный Серёгин. Шли, преодолевая страх: а вдруг этот ужасный полупризрачный Гопников снова пожелает показать свою демоническую сущность?? Лучи фонариков бесшумно плавали по каменным стенам потайного хода, падали на пол и наконец – осветили блестящую дверь.
- Вот она! – обрадовался Сидоров, но обрадовался больше тому, что не увидел в подземелье Горящие Глаза.
Недобежкин подошёл к двери вплотную и принялся шарить по ней лучом фонаря.
- Вот, нашёл… – Недобежкин различил в блестящем металле чуть заметное углубление для ключа. – Сейчас будем открывать.
Получив ключ, непреодолимая дверь сдалась и задрожала, открываясь. Её створки медленно отъезжали в стороны. А за дверью висела демоническая холодная темнота. И тут за дверью что-то скрипнуло и створки застряли, разъехавшись в стороны сантиметров на двадцать.
- Заклинило! – фыркнул Недобежкин. – Серёгин, там у вас, кажется, кирка была?
- Не годится тут кирка, – вздохнул Пётр Иванович. – Я уже пытался киркой ковыряться – сломалась.
- Ладно, – Недобежкин направил луч своего фонарика в приоткрывшееся отверстие между створками, но увидел только какой-то коридор, который тянулся достаточно далеко – луч фонарика терялся, съеденный темнотой.
Недобежкин выдернул ключ, а потом – снова вставил, но дверь уже не поддавалась – створки намертво застряли. Там, за створками что-то жужжало, наверное, работал двигатель, который их раздвигает. Но что-то ещё – наверное оно было за дверью, потому что милиционеры не видели, что именно – не пускало, и поэтому отверстие между створками так и осталось не больше двадцати сантиметров.
- Так, думай, думай, думай… – Недобежкин схватился за свой подбородок и принялся расхаживать взад-вперёд, повернувшись к упрямой двери спиной.
- Что тут думать? – фыркнул Сидоров. – Вылазить надо.
Недобежкин кружился, освещая фонарём забитое в кирпич и камень пространство вокруг себя, шевелил мозгами, пытаясь измыслить новую идею, как бы победить несговорчивую дверь. А тем временем из темного пространства, что простиралось за блестящими створками, показалась рука. Даже не рука, а всего лишь тень от руки – скользнула по блестящему металлу и вцепилась в ключ.
- Смотрите! – Сидоров первым заметил «пришельца» и застыл в страхе, ведь это была лапа верхнелягушинского чёрта!
- Стой! – Пётр Иванович подскочил к этому «призраку» и попытался схватить его за протянутую руку, но схватил лишь добрую порцию пустоты.
Рука чудища оказалась нематериальна, Серёгин чуть не стукнулся лбом о металл двери. Однако «чёрт» мгновенным движением выхватил ключ Недобежкина и скрылся там, откуда возник. Раздосадованный Недобежкин подскочил к дурацкой дырке и выпалил в неё из пистолета раз пять, а то и шесть. Хлопки выстрелов эхом разнеслись по подземелью, но кажется, Недобежкин ни в кого не попал. А вот дверь, лишившись ключа, взяла и захлопнула свои створки.