Полковник Девятко испугался, что неожиданный визит СБУ к нему в часть как-то связан с тем, что он усилиями рядовых строит себе элитную дачу в Мышкино. Поэтому Девятко старался умаслить незваных, но суровых гостей, и провёл их к себе в кабинет.
- Принеси всем кофе! – шепнул Девятко своему помощнику и пихнул его сапогом. – Давай!
Помощник «схватил ноги в руки» и понёсся в пищеблок за кофе и пирожными.
Девятко тем временем натянул на щёки самую сахарную из своих улыбок – даже жене такие не доставались – и старался угодить Недобежкину и его товарищам.
- Присаживайтесь! – Девятко гостеприимным жестом показал на кресла и диван для посетителей.
Да, кабинет у него добротно обставлен – получше даже, чем у Недобежкина. Ещё кошка-фараон высотой в полтора метра пристроилась в углу…
- Что привело вас ко мне? – подхалимски «пел» полковник Девятко и топтался около своего дубового стола, не решаясь присесть.
- Скажите, – начал Недобежкин, разглядывая кабинет Девятко с долей зависти. – Как долго вы здесь служите?
«Точно, к даче подводит!» – побелел от ужаса полковник Девятко и заплетающимся языком поведал, что «только первый годик».
- Вы за это время не замечали тут ничего странного? – после того, как Недобежкин задал этот вопрос полковник Девятко побледнел ещё больше: прищучили-таки, не за дачу, но всё-таки, прищучили!
Была в части проблема – в третьей казарме солдатам мерещились какие-то гномики, или чёртики… А ещё – ходила байка о том, что три года назад на этом месте была другая часть, но она… в полном составе провалилась под землю.
- Не… нет, не замечали… – промямлил неправду Девятко, вытирая пот со лба пятернёй и думая о том, куда запропастился его помощник.
- У вас под частью система пещер! – обрадовал полковника Девятко Ежонков и показал ему электронную карту подземных пустот. – Вот тут, видите, под комендатурой у вас – каверна…
- Ч-чего? – не понял Девятко, мысленно уничтожая своего застрявшего в пищеблоке помощника руганью.
Помощник, кажется, услышал его на уровне телепатии и явился с большим подносом, наполненным парующими чашечками кофе и пирожными «Наполеон» и «Корзиночками».
- Сожру, гад! – шепнул ему на ухо Девятко, когда помощник проследовал мимо него и опустил поднос на стол перед гостями.
- Угощайтесь, – предложил он елейным голоском.
- Ну, каверна, – повторил Ежонков и схватил «корзиночку». – То есть, вход в подземный лабиринт. А ещё одна каверна у вас под казармой, вот здесь.
Девятко надвинул на нос очки и впился глазами в электронную карту, которую предложил ему «агент СБУ» Ежонков. Да, точно, этот эсбэушник показал на третью казарму. Вот, черти полосатые, вот это – влип!
- И… и что теперь с ней делать? – пролепетал Девятко, истекая потом и бросая гневные взгляды в сторону помощника, что переминался около подноса.
Помощник был понятлив: взял под козырёк и растворился в коридоре.
- Разрешите нам исследовать её, – сказал Недобежкин, отхлебнув кофе. Хороший у этого Девятки кофе – не в местном магазине покупал!
- Разумеется, – сразу же согласился полковник Девятко. – Какую… эту… таверну вы будете исследовать?
- Каверну, – поправил Ежонков и, доев одну «корзиночку», схватил другую. – Первая буква – «К».
Недобежкин поднялся с кресла и, направился к двери.
- Мы исследуем обе, – сказал он и взялся за дверную ручку. – Но начнём, пожалуй, с казармы. И ещё…
При этих словах Девятко пошатнулся на ногах: а вдруг они про дачу всё-таки, пронюхали?? Тоже спутником своим сфоткали? Тогда полетит несчастная голова, разжалуют Девятку и отправят в штрафбат до конца жизни…
- … ещё, – говорил между тем Недобежкин. – Скажите мне, товарищ полковник, вы говорили, что только первый год здесь служите, а часть уже давно существует. Кто тут до вас был?
Девятко не знал, кто. Выпустив вздох облегчения – дачу-то не нашли – он сказал правду.
- Странно, – пробормотал Недобежкин. – Ежонков, разберись, – сказал он шедшему сзади Ежонкову. – У тебя там Интернет и всё такое.
- Ой, вспушат меня… – пискнул Ежонков.
====== Глава 27. Третья казарма. ======
В третьей казарме сделали ремонт: положили новый линолеум и наклеили другие обои. В том углу, где раньше стояла вешалка для одежды, под которой Вовка Объегоркин обнаружил таинственный лаз, провели дополнительную трубу отопления, навесили радиатор и спрятали всё это в гипсокартонный короб. Возможно, что это сделали специально, чтобы закрыть доступ ко входу в подземелье.
Недобежкин ничего не знал про Девяткину дачу, однако по поведению полковника догадался, что каким-то образом рыльце у него в пушку. Видя, как Девятко пресмыкается перед «СБУ» из Калининского РОВД, Недобежкин расхрабрился и сказал Девятке собрать в третьей казарме всех её обитателей. Солдатики построились в шеренгу, выполнили команды «Равняйсь!» и «Смирно!» и вперили удивлённые взгляды в четверых «агентов СБУ», которые решили посетить их казарму.
- Серёгин, давай диктофон, – Недобежкин остановился у гипсокартонного короба и принялся выяснять у обитателей казармы всё, что они могли здесь видеть и слышать.
Сначала солдатики молчали и с опаской поглядывали на забившегося у угол Девятку, но потом один из них, наверное, самый храбрый, сказал:
- Вы знаете, по ночам, когда тихо, иногда бывает, подойдёшь к тому месту, где вы сейчас стоите, – он неуверенно показал на Недобежкина, опёршегося о короб радиатора. – Да, вот тут вот, возле радиатора, и слышно, как будто бы там, под землёй, как бы машина ездит. Проезжает под нами и поехала дальше.
- Это всё? – осведомился Недобежкин.
- Нет, – подал голос другой солдатик. – Я сплю вот на этой крайней койке, и иногда бывает, ночью не спится, и я слышу, как там, под радиатором, будто разговаривает кто-то. Вот так вот, идут и разговаривают… Слов не слышно – только голоса – бу-бу-бу… Вот так бубнят и дальше проходят.
- Ясно, – заключил Недобежкин и отошёл от радиатора, под которым по его мнению и была «каверна» Ежонкова. – Ежонков, что там видит твой спутник?
- Запёрло спутник, – буркнул Ежонков. – Так же как возле кургана того дурацкого – не пашет…
Недобежкин постучал пальцами по гипсокартонному коробу, за которым спрятали радиатор и вход в подземелье и сказал:
- Ага. Пётр Иванович, Сидорова мы на вахте оставим, Ежонков пускай спутник ищет, а мы с вами попробуем спуститься вниз. Только надо этот короб как-то отодрать…
«Ура!» – подумал Сидоров, услышав, что остаётся на вахте, а не лезет на обед к ужасному чёрту.
- Не надо отрывать короб! – вмешался вдруг Девятко и выскочил из своего угла. – Не надо, он снимается…
- Прекрасно, – улыбнулся Недобежкин. – Снимаем короб.
- Аккуратнее, – пискнул Девятко, боясь повредить ремонт. – Вы, лучше, постойте. Голиков, Смирнов, давайте, снимите им короб – только не повредите обои.
Пока два солдатика возились с коробом, Недобежкин ещё расспрашивал остальных, и наконец, спросил про комендатуру.
- Комендатура заколочена! – отрезал Девятко. – Мы заколотили старую и построили новую рядом.
- Почему? – осведомился Недобежкин, остановившись посреди казармы.
- Ээээ, – Девятко не нашёлся, что ответить. Он лепетал то про сквозняки, то про грунтовые воды.
- Там каверна, я вам уже говорил, – ответил за него Ежонков. – А из каверны, наверное, вылазит кое-кто, вот и заколотили. Чего тут непонятного?
Пётр Иванович стоял возле Девятки и видел, как он потихоньку зеленеет и начинает пошатываться. Кажется, он знает про комендатуру больше, чем рассказывает. Как бы его подковырнуть? Серёгин решил, что обязательно что-нибудь придумает и заставит Девятку раскрыть тайну заколоченной комендатуры.
Голиков и Смирнов снимали короб ровно полчаса – они так старались, работали, словно хирурги, или ювелиры какие-нибудь, боясь порвать бумажные обои. Наконец, короб был отставлен в сторону и всеобщему обозрению открылся радиатор. Радиатор весь зарос пушистыми клоками серой пыли, покрылся какой-то паутиной, из-под него стремглав убегал живой чёрный паук. Кроме этого около радиатора валялись смятые пачки от сигарет, обёртки от конфет, колбасные хвостики…