- Стой, милиция! – задыхаясь от непосильного бега, кряхтел Недобежкин и пытался выцарапать пистолет.
- Стрелять буду! – вторил Серёгин и тоже пытался выцарапать пистолет.
«Диггер» не реагировал ни на какие предупреждения и угрозы. Он уже выскочил в заасфальтированный коридор и мчал к комендатуре со скоростью чуть ли, не гепарда. Недобежкин бежал чуть впереди Серёгина, и тут в темноте что-то подвернулось ему под ногу, и он упал. Пётр Иванович вовремя успел затормозить, а то бы налетел на барахтающегося на полу начальника и тоже упал бы.
- Вот, черти! – досадовал Недобежкин, поднимаясь на ноги. – Сбежал, «хетцер» недоделанный!
- Вы целы, Василий Николаевич? – осведомился Серёгин, разыскивая то, обо что мог бы споткнуться Недобежкин.
- Ничего, нос не расквасил, – пробормотал Недобежкин. – Отсюда есть только один выход – в Девяткину комендатуру. Там наши стоят, поймали, наверное. Айда к ним.
Пётр Иванович так и не нашёл ничего, способного преградить путь Недобежкину. Серёгин удивился: как же так? Но мало, ли что бывает? Недобежкин мог просто наступить на собственный шнурок.
Серёгин и Недобежкин выбрались из «каверны» в погреб и поднялись наверх, в кабинет «за четырьмя замками». Они ожидали увидеть «танкиста» в наручниках в компании Ежонкова и Сидорова, однако обнаружили достаточно странную и даже пугающую картину. На полу, у самого входа в погреб, сидел полковник Девятко, пялился в макрокосм пустыми рыбьими глазками, грыз свою фуражку и, не вынимая её изо рта, повторял одно и то же слово:
- Стой… Стой… Стой…
Сидоров стоял, привалившись боком к стенке и молча, таращился в космос, а Ежонков старательно растаптывал свой ноутбук и с каким-то нездоровым азартом выкрикивал:
- На тебе! На тебе!
- Ребята! – перепугался Пётр Иванович.
Но этот выкрик был проигнорирован, все продолжали заниматься своими делами.
- Девятко! – Недобежкин хлопнул Девятку по плечу, и только тогда полковник «ожил», выплюнул фуражку и изумлённо вопросил:
- А?
- Бэ! – угрюмо буркнул Недобежкин и пошёл «будить» Ежонкова.
Ежонков оторопел, «выпав из астрала» и увидев, что он сотворил с ноутбуком. А «разбуженный» Серёгиным Сидоров – вообще, бестолково хлопал глазами и не мог понять, где находится.
- Нет, вы мне расскажите, что произошло?? – допытывался у всех, особенно у Недобежкина, Девятко и стряхивал со своей погрызенной фуражки грязь. – Кто это мне её так уделал? – удивлялся полковник, не понимая, почему его головной убор так погрызен.
- Вы сами! Едва не съели, бедную! А что тут произошло – это я у вас хотел бы узнать! – рыкнул в ответ Недобежкин. – Вы стояли тут наверху!
- Я ничего не помню! – воскликнул Девятко. – Это вы заставили меня вскрыть этот проклятый чертовник! Из-за вас!.. Неужели я сам погрыз себе фуражку?..
- Ежонков? – вопросил Недобежкин, желая добиться ответа от Ежонкова.
- Я? – удивился Ежонков. – А что – я? Вы посмотрите, что случилось с моим компом! Ох и вспушат же меня!..
- Не удивлюсь, если у них будет «звериная порча», – пробормотал Пётр Иванович, видя оглупевшее лицо Сидорова. – Кажется, этот «чертёнок» был нашим «результатом».
- Гопниковым, – поправил Недобежкин. – Ежонков, чего ты застрял? Давай, вытаскивай свою гайку, проверяй!
- Я что-то совсем у вас тут ничего не понимаю… – это Девятко поднялся с пола и подобрался к Недобежкину с тыла. – Какой результат? Какая порча?? Вы что тут шептухи, или повитухи?? Кто такой Гопников? Что вы ищете в моей части??
Он так визжал, что Недобежкину даже захотелось задвинуть ему оплеуху, чтобы оглушить и успокоить хотя бы на время.
- Кого проверять? Сидорова, или этого, ревущего? – осведомился Ежонков, выковыряв гайку из кармана пиджака.
- Кого вы тут у меня ищете?? – не отставал Девятко.
- Опасную банду! – крикнул ему прямо в ухо Недобежкин, и ошарашенный Девятко заглох с открытым ртом. – Девятку давай, – сказал он Ежонкову.
- О’кей! – кивнул Ежонков и приблизился к молчащему Девятко с гайкой наперевес.
Серёгин, Сидоров и Недобежкин тоже приблизились, но Ежонков разогнал их подальше, «к стеночке». Усыпив Девятко с помощью своей гайки, Ежонков заставил его цитировать учебник математики за пятый класс. С первым заданием «подопытный» справился на славу – без единой запиночки рассказал параграф про неправильные дроби.
- Так, значит, не совсем мозги отбацали, – Недобежкин выпустил вздох облегчения и привалился к стенке.
Стенка была холодная и сырая – поэтому Недобежкин провёл в таком положении всего минуту, а потом – отошёл, чтобы капли влаги не попадали ему за шиворот.
- Первый этап закончен, – Ежонков спрятал гайку. – Теперь говори, кто отсюда выскочил?
Полковник Девятко спал стоя, его глаза были приоткрыты. Девятко дёрнулся пару раз, пробормотал слово «Стой», а потом накуксился и обиженно так промямлил:
- Он сказал мне: «Грызи фуражку», и ушёл!..
- Кто? – настаивал Ежонков. – Какой он был?
- Он сказал мне: «Грызи фуражку», и ушёл!.. – повторил Девятко.
- Опишите мне его! – требовал Ежонков.
- Он сказал мне: «Грызи фуражку», и ушёл!.. – в третий раз повторил Девятко. – Он сказал мне: «Грызи фуражку», и ушёл!.. Он сказал мне: «Грызи фуражку», и ушёл!.. Он сказал мне: «Грызи фуражку», и ушёл!.. Он сказал мне: «Грызи фуражку», и ушёл!..
Теперь Девятко твердил это «заклятие», не умолкая, и даже пытался лезть к Ежонкову с кулаками, и тогда Ежонков разбудил полковника.
- Наверное, один из видов «звериной порчи», – предположил Ежонков. – Нацистские агенты…
- Вяжи, Кондрат! – Недобежкин уже в который раз отрезал «экскурс в историю». – Давай, пуши Сидорова!
- Меня? – испугался Сидоров, которого раньше никогда не гипнотизировали.
- Тебя! – Ежонков отвёл Девятко к стеночке, а нового «подопытного» Сидорова подтащил к себе.
Сидоров зажмурился, когда этот «доктор Франкенштейн» навёл на него свою гайку.
- Ну? – недовольно проворчал «Франкенштейн» – Ежонков. – Глазки-то открой, и следи за маятником! Как же я тебя в сомнамбулизм введу?
Сидоров, конечно, не хотел вводиться ни в какой сомнамбулизм, но всё же, чтобы не показать себя трусом, распахнул глаза и начал следить за болтающейся у его носа гайкой на чёрном шнурочке. Сидоров сам не заметил, как погрузился в некую тёплую и мягкую вату и полетел куда-то, неизвестно куда. В голове внезапно всплыли английские слова и он начал говорить по-английски, слово в слово рассказывая параграф из своего школьного учебника иностранного языка. А потом – вдруг пришли на ум русские слова: «Он сказал ему грызть фуражку и ушёл». Сидоров всё говорил их и говорил, потому что больше не знал никаких слов.
Услышав над ухом громкий, словно выстрел, щелчок, Сидоров выпал из ватного облака и оказался в сырой и холодной комнате без мебели.
Ежонков был недоволен полученным результатом и опять бухтел что-то про своих любимых фашистских агентов.
- Что вы делаете? – воскликнул из своего угла полковник Девятко.
- Работаем, – строго ответил ему Недобежкин. – И ещё, товарищ полковник, сегодня ночью мы будем спать у вас в третьей казарме!
- А? – удивился Девятко. – Вы – в казарме?
- Да, – подтвердил Недобежкин. – На крайней койке.
====== Глава 30. Морской бой. ======
А тем временем танкер «Андрей Кочанов» рассекал мирные голубые воды Чёрного моря. На чистом небе весело светило солнышко. Капитан Сергей Борисович в своей каюте довольно потирал руки и, похохатывая, вспоминал, как обвёл вокруг пальца глупых арабиков, запугав их гидродвигателями от компании «Мерседес – Бенц». Шеф наверняка очень обрадуется, узнав о таком грандиозном успехе, и, естественно увеличит сумму гонорара в несколько раз. Осталось только «поймать «Треску»», и всё – можно рулить домой.
Прыщавый молодой матросик усердно драил палубу шваброй.
- Ну-ну, – похвалил его проходивший мимо старший помощник Цаплин.
Матросик со щенячьим восторгом вытянулся в струночку, отдал честь. Он провожал Цаплина благоговейным взглядом, покуда тот не завернул за ют. Как только старший помощник скрылся из виду, матросик хотел было с ещё большим усердием снова приступить к работе, но случайно взглянул за борт. И увидел в море силуэт корабля. Со шваброй в руках матросик навалился на леер, внимательно вглядываясь. Неизвестный корабль стремительно приближался. Вот, матросик уже мог различить мачты, палубы и… пушки! Он перегнулся через леер, подавшись вперёд, чтобы лучше видеть, и упустил свою швабру за борт, но даже не заметил этого. Швабра с легким всплеском исчезла в воде… Господи! Матросик забегал, заволновался. Эсминец! Прямо на «Андрей Кочанов», неизвестно откуда взявшись, нёсся ощетинившийся пушками, настоящий военный эсминец! На его чёрном борту большими белыми буквами значилось «Stella di mare», что по-русски звучало, как «Морская звезда». Кто же это?! Пограничники? Взгляд матросика метнулся вверх в поисках флага. Потом бедняжка почувствовал, как у него холодеют руки и ноги, спину противно щекочут мурашки. Флага не было. Значит… Пираты!