- Ты хоть знаешь, с кем связался, сопляк?
- Конечно, – так же вежливо ответил пиратский капитан; его даже не задело такое обидное слово, как «сопляк».
- Пусти нас, пират! – крикнул Цаплин, и попытался вырваться из крепких рук своего охранника.
Усатый деловито направил на бунтаря ружьё.
– Можешь забрать корабль, только не лишай нас жизни! – проканючил старший помощник, со страхом посмотрев на внушительный ствол.
Пиратский капитан засмеялся.
- Неужели вы думаете, что мы – пираты? – спросил он сквозь смех. – Какая наивность, однако! Вы не понимаете, что, собственно случилось, не так ли?
- Отпустите нас… – хныкнул Сергей Борисович. – Посадите, хотя бы, в резиновую шлюпку, только не убивайте!
Пиратский капитан, снисходительно улыбаясь, поглядывал то на Сергея Борисовича, то на Цаплина.
- Ну, убивать я вас не собираюсь, хотя и отпускать – тоже. Меня зовут Генрих Артерран. Я из Интерпола. Следователь по особо важным делам, а не пират, – сказал он, достав удостоверение из внутреннего кармана пиджака. – Вы арестованы.
- Сыщик… Но как это, арестованы?! – изумился Сергей Борисович. – За что?
- Вы прекрасно знаете сами: контрабанда нефти, уплата фальшивой валютой, – перечисляя, Артерран не загибал, а по-американски разгибал пальцы. – Потопили пограничный крейсер своим «Саблезубым тигром», и в конце концов, напали на следователя по особо важным делам, – а эти два пункта, кстати, пиратство.
- Никого мы не топили, – вмешался Цаплин. – И идём пустыми.
- Не врите, пожалуйста, – сказал Артерран. – А то я ваше враньё засчитаю вам, как сопротивление аресту.
- А как же все эти трупы? – перепугался Цаплин, показывая на убитых матросов. – Вы скажете, что это – тоже мы?
Артерран опять расхохотался.
- Я никого не убивал, – сказал он и подошёл к ближайшему из распластавшихся на палубе матросов. Наклонился и вытащил дротик из его спины.
- Это – снотворное. Они все спят. И для них это абсолютно безвредно. Даже полезно.
Матрос заворочался, просыпаясь.
- Вопросы есть? – спросил Артерран.
Сергей Борисович и Цаплин тупо уставились на него.
- Вопросов нет, – довольно заключил сыщик. – Уведите их.
- Вы не имеете права! – заявил вдруг Сергей Борисович. – Где ордер?
- Что?
- Ордер на арест! Что, нету?
- И ордер найдётся.
Артерран порылся в кармане пиджака и достал оттуда бумажку. Сергей Борисович жадно выхватил её освобождённой левой рукой. Впился глазами в печатные чёрные буквы. Это была ксерокопия. Ксерокопия ордера на арест судна и всей команды. Под чётким красивым текстом красовались три печати и шесть подписей. Кроме того копия была заверена ещё одной синей печатью с корявенькой росписью какого-то начальника.
- Сейчас вы перейдёте на борт моего корабля. А «Андрей Кочанов» мы возьмём на буксир.
Бодрствующих матросов в наручниках повели на «Морскую звезду». Спящих понесли. Сергея Борисовича и Цаплина повели куда-то вниз, в трюмы. Когда кто-нибудь из них начинал отставать, плечистый усач бесцеремонно тыкал их в спины своим ружьём.
- Послушайте, а тут есть крысы? – поинтересовался Цаплин.
Усатый хрипло пробурчал что-то, а потом выставил вперёд правую ручищу, а левой рубанул чуть выше локтя, мол, такие большущие. Цаплин съёжился, а усач захохотал.
====== Глава 31. “Варфоломеевская ночь”. ======
Недобежкин, Серёгин, Сидоров и Ежонков устроились на двух достаточно неудобных двухъярусных солдатских койках, что стояли ближе всего к радиатору, под которым начиналась каверна. Все уже мирно сопели в две дырочки, только Сидоров один не спал – боялся чего-то, наверное, верхнелягушинского чёрта, который выкинул из его памяти полчаса жизни. Сержант шумно ворочался на скрипучей, неровной и жёсткой койке, то сбрасывал одеяло, то надвигал его по самый нос – но всё равно ему было не удобно и заснуть никак не получалось. Из-под пола то и дело доносились некие шорохи. Или просто мерещились, или это деревья шуршали? Но Сидоров постоянно вскакивал, подбирался к радиатору и прислушивался, считая, что пройдёт ещё секундочка, и оттуда вылезет… результат эксперимента «Густые облака». Один раз сержант даже задрал линолеум и с помощью фонарика долго разглядывал ступеньки, что вели в подземелье. Потом Сидоров решил, что результат эксперимента «Густые облака», если он там есть, не сможет протиснуться мимо радиатора и не сможет вылезти в казарму, даже если очень захочет. Посчитав, что находится в безопасности, Сидоров положил линолеум назад и снова заёрзал на койке.
На небе висела полная луна, большая и круглая, как блин. Она освещала всё загадочным серебристым светом и превращала деревья в лесу в леших, а косматые камыши по берегам озера Лазурное – в водяных. В деревне Мышкино, что была рядышком с Верхними Лягушами, в безраздельно своём ветхом домике посапывала Эммочка, уставшая от войны с «чертями» и поисков следов проекта «Густые облака». Она спала и не подозревала, что к весьма ненадёжной двери её домика уже подбираются четверо незнакомцев в чём-то чёрном, а пятый незнакомец заходит с тыла и собирается вломиться в окно. Эммочку разбудил некий шорох, который внезапно раздался в сенях, она распахнула сонные глаза и прислушалась. Вроде бы, тихо. Приснилось, что ли? Эммочка снова опустила голову на подушку и закрыла глаза, чтобы продолжить спать, но тут ясно различила осторожные шаги за дверью своей комнаты. Кто-то попал в дом! Неужели, Филлипс вернулся? Или вор? Ну, если вор – то он костей не соберёт! Эммочка запустила руку под подушку и выудила боевой пистолет, который неудачник Филлипс отказался брать на «охоту за чёртом». Сняв пистолет с предохранителя, Эммочка бесшумно сползла с кровати и притаилась около двери, поджидая, когда незваный гость ворвётся в комнату. Гость медлил, топтался в нерешительности, несколько раз он взялся за ручку, но не поворачивал её до конца и отпускал. Эммочка затихла, освещённая лунным лучом, что проникал через окошко. Вот, сейчас он войдёт – и будет пристрелен на месте! Пусть знает, как врываться в жилище Эммочки!
«Пришелец» ворвался не в дверь, а почему-то в окошко. Внезапно он вывалил стекло вместе с рамой, скинул цветочный горшок и запрыгнул в комнату. Эммочка мгновенно оторвалась от стенки, шмыгнула под стол и выстрелила в «гостя» два раза. А тот отпрянул в сторону так быстро, что в него не попала ни одна пуля, и направился прямо к столу, чтобы выцарапать оттуда Эммочку за волосы. Эммочка ударила его ногой и выпрыгнула из-под стола, устремилась к двери, пытаясь выскочить на улицу. Но тот, кто ходил в сенях, высадил дверь и напал, вышибив у Эммочки пистолет. Пистолет завалился куда-то под тумбочку, а Эммочка оказалась повалена на истёртый ковёр на полу. Она повернула лицо и увидела как некто протягивает к ней ручищу в перчатке. Под руку удачно подвернулся низкий белый табурет, она схватила его и со всей силы навернула этого рукастого «пришельца», он с грохотом обрушился на пол. За ним в лишившийся двери проём заскочили ещё трое, один из них снёс на бегу тумбочку, а второй – схватил Эммочкин боевой пистолет. Эммочка же, отпихнув третьего и саданув ногой того, кто мог увернуться от пуль, совершила героический прыжок и выскочила через вынесенное окошко на улицу. Попав в покрытый амброзией огород, она не стала убегать, а затаилась, ведь в лунном свете она будет ясно видна неожиданным противникам и они пристрелят её, как зайчиху из её собственного пистолета. Но кто же это такие? Милиция? Охранники с «Наташеньки» – сначала Филлипса вычислил, потом – её? Или люди Генриха Артеррана? Они возились в доме, один выглянул в окно и тут же спрятался. Около Эммочки валялась тяпка – она как-то собралась прополоть неприличные из-за сорняков грядки, но ей такая работа катастрофически быстро наскучила, и поэтому Эммочка бросила её и оставила тяпку во дворе. Она протянула руку и схватила тяпку, а потом – прижалась к бревенчатой стене дома, не спуская глаз с разнесенного окошка – как только кто-нибудь оттуда выскочит – она его огреет. В окошке показался человек с пистолетом, потом он спрятался а потом – выпрыгнул в грядку, на которой Эммочка хотела посадить капусту. Эммочка покинула укрытие и с размаху залепила ему тяпкой. Незнакомец согнулся пополам, и стрельнул в воздух, сшибив ни в чём не повинную летучую мышку. Эммочка ударом ноги повергла «гостя» на землю, отобрала пистолет и тут же выстрелила в следующего, кто выпрыгнул из окошка. Пуля пролетела в сантиметре над его головой и ударилась в оконную раму, а Эммочку сзади схватила чья-то рука…