- Остынь, – примирительно мурлыкнул Ежонков и втолкнул Муравьёва в его кабинет.
- Недобежкин ордер на арест Интермеццо тебе подкинул? – осведомился Смирнянский, ворвавшись в тот же кабинет, как ураган.
- Ага, – глуповато кивнул Муравьёв, который на фоне сих «электровеников» казался медлительной улиткой.
- Так тащи, чего стоишь?? – напёр Смирнянский и даже надвинулся на Муравьёва своей небольшой костлявой массой.
- Ага, – повторил Муравьёв и взял со своего стола подписанный начальником ордер на арест Светленко. – Вот…
Смирнянский выхватил ордер своей длинною клешнёю и впился в него пронзительным взглядом «сыщика на дому».
- Погнали! – постановил он, изучив ордер. – Думаю, там есть, что ловить!
Муравьёв не возражал: раз этот Смирнянский так настаивает, значит, ему виднее.
- Погнали, – согласно кивнул Муравьёв и потопал вслед за деятельным Смирнянским.
- Меня подождите! – пискнул медлительный Ежонков и тоже потянулся, перебирая недлинными ножками.
Муравьёв, как и всякий следователь не исключал возможности того, что Николай Светленко не погиб, а инсценировал смерть и может вернуться назад. Поэтому он не снял наблюдение за его «логовом», и в квартире Сидорова до сих пор заседали Журавлёв и Пятницын. Смирнянский откупорил замки на входной двери Николая Светленко с помощью некоего длинного ключа с непонятным набором разных бородок. Сделав первый шаг в убежище «короля воров», Муравьёв ожидал, что его встретит глухая безлюдная пустота, и печальная тишина покинутости, однако он ошибся: откуда-то из кухни до его ушей донеслись странные нечленораздельные звуки.
- Стоп! – это из прихожей возник Смирнянский, отодвинул Муравьёва в сторонку и достал пистолет. – Кто-то тут всё же, торчит…
Смирнянский начал красться к кухне, прижимаясь лопатками к стенке, потрясая пистолетом впереди себя. Муравьёв стоял там, куда Смирнянский его поставил и думал о том, есть ли у этого Смирнянского разрешение носить оружие. А рядом с Муравьёвым дрожал Ежонков.
- Они тут, – прошептал Ежонков и тоже достал пистолет.
- Кто? – поинтересовался озадаченный таинственными звуками Муравьёв и достал свой пистолет – для надёжности
- Нацистские агенты, – не теряя философской серьёзности ответил Ежонков. – Ворвались, таки!
- А? – изумился Муравьёв, услышав про нацистских агентов.
Но Ежонкова уже не было: он крался на кухню, следуя за Смирнянским. Тогда и Муравьёв тоже отправился на кухню: что он, не мент? Или трус?
В недлинном коридоре, застеленном неновой ковровой дорожкой, следователь Муравьёв обнаружил табуретку – разломанную, перемазанную чем-то тёмно-коричневым. Поглазев на неё, он отправился дальше и увидел Смирнянского и Ежонкова на пороге кухни. Они стояли неподвижно и на что-то там глазели. Муравьёв протолкался вперёд и увидел, что по полу кухни на четвереньках ползает некий человек. Он выглядел так, будто бы только пришёл в себя, и на лбу у него надулся солидный шишак. Ползая, он ощупывал руками линолеум пола, никого перед собой не видел и издавал некие звуки вроде урчания, или рычания.
Поначалу Муравьёв надвинул на сего субъекта пистолет, но потом опустил: кажется, он ни капельки не опасен, а просто какой-то потерянный.
- Гогр! – издал незнакомец, подняв свою взъерошенную голову.
- Стоять, ты арестован! – вдруг высунулся Ежонков, пихнув в бок Смирнянского. – Давай, подрывайся и пройдёмте в отделение!
Ежонков довольно нагло пихнул ползающего субъекта ногою в бок и покрутил пистолетом у его носа:
- А то застрелю!
Реакция субъекта оказалась сногсшибательно непредсказуемой: он вдруг ощетинился, словно разозлённый ротвейлер, оскалил зубы и прыгнул вперёд, едва не свалив с ног Ежонкова.
- А! – перепугавшись, пискнул Ежонков и выстрелил мимо, снеся пулей чайник с плиты.
- Стоять! – это вмешался Смирнянский, хотел свалить сумасшедшего ударом ноги.
Но не тут-то было: незнакомец проявил невменяемую собачью злобу, отбросил Смирнянского к дальней стенке коридора, а потом – совершил гигантский прыжок в закрытое окно. Разбив стекло своим телом, он спрыгнул со второго этажа во двор. Ежонков и Муравьёв, подскочив к окну, видели, как мчится он по парку галопом, пугая прохожих.
- Чёрт! Чёрт! – это к ним подобрался Смирнянский, потирая ушибленный лоб. – Жив твой Интермеццо! – угрюмо буркнул он Муравьёву, кивнув на расквашенное оконное стекло. – А ты переживал!
- Блин! Ушёл, гадюка! – фыркнул Ежонков. – Только это не Интермеццо.
- А хто?? – ошарашился Смирнянский, смерив Ежонкова пожирающим взглядом энергетического вампира.
- Не знаю, какой-то ослик, – отказался Ежонков.
- Э, там Сидоров ещё говорил, что у Светленко вроде, Федя какой-то торчит, – припомнил Муравьёв, почесав затылок. – Чи племянник…
- Отлично! – расцвёл Смирнянский. – Муравьёв, пробиваешь по ЖЭКу, что это за Федя и прописан ли он тут. А я пока квартирку обыщу. Наверное, у него тут жучков – тьма-тьмущая! И ещё, – добавил он, поймав в поле зрения топчущегося без дела Ежонкова. – Ты, Ёжик, к Сидорову загляни – наверное, у него тоже жучки понапиханы!
- А чего это ты раскомандовался? – огрызнулся Ежонков, не желая выполнять. – Ты у нас, по-моему, сантехник, а – агент СБУ!
- У меня мозги не залиты кашей! – буркнул Смирнянский. – Давай, Ежонков, марш к Сидорову!
- Я тебе это ещё припомню! – зло протарахтел Ежонков и поплёлся к Сидорову.
Журавлев и Пятницын «забивали козла», когда Ежонков ввалился в квартиру и потребовал от них, чтобы они «сворачивали казино» и «скакали ловить жучки». Журавлев и Пятницын опешили: они не знали Ежонкова, и их не предупредили, что он придёт.
- Стоять! – приказал «суперагенту» Ежонкову Журавлёв и прицелил в него свой пистолет. – Давай, Пятницын, звони Муравьёву, говори, что они пожаловали! А ты сядь! – определил он Ежонкову место на стуле.
- Эй! – обиделся Ежонков. – Вы что, с дуба? Я же Ежонков!
А Пятницын тем временем звонил Муравьёву и говорил:
- Они пришли! Кургузый такой тип, «ежом» себя назвал. Что с ним делать, товарищ старший лейтенант?
Услышав заявление Пятницына, Муравьёв вспомнил, что не предупредил своих подчинённых о Ежонкове, и теперь они его изловили.
- Расслабься, это наш человек, – сказал он Пятницыну. – Он будет у Сидорова «жучки» искать, помогите ему, ребята.
- А-а-а, – протянул Пятницын, поняв, что тревога была ложной. – Журавлев, отпусти его, это наш.
- Наш? – удивился Журавлев, смерив Ежонкова недоверчивым взглядом. – Ну, ладно… – Журавлев убрал пистолет и разрешил Ежонкову покинуть «тюремный» стул.
- Наконец-то! – вспрыгнул Ежонков, смахивая с жёлтой тенниски несуществующую пыль. – Тут СБУ работает, а вы: «стой!», «сядь!», ух! Как тут работать??. Эй, а это что? – взгляд Ежонкова вдруг упал на стол, на уголок бумажной скатерти, где шариковой ручкой кто-то когда-то нацарапал некие слова.
- Где? – удивился Журавлев, пытаясь застегнуть кобуру.
- Домино убери! – посоветовал Ежонков и сам смахнул все костяшки на стул и на пол. – Вот здесь, вот! – он ткнул пальцем самые фиолетовые буквы, заставив Журавлева и Пятницына приблизиться и посмотреть.
- Накарябано что-то, – глупо промямлил Пятницын. – А что?
- Ну, читай же, ты же мент! – раздражённо прошипел Ежонков. – Никакой хватки! Как вас держат??
- «Биллинг Рыжова. Номер +380501234567 сказал басом…», – начал читать Журавлев, всмотревшись в каракули, которые когда-то нацарапал Сидоров, желая вывести на чистую воду тех, кто был связан с пойманным Кубаревым.
- Это Сидоров написал! – торжествовал Ежонков. – Прямая улика! Учитесь, салаги, как надо вести дела! – он принял облик престарелого вузовского профессора, заложил за жирненькую спинку пухленькие ручки и прошёлся взад вперёд по крохотной кухоньке Сидорова, демонстрируя себя, как кладезь великих знаний. – Сейчас я запишу этот номер и потребую у «UMC» его пробить! Таким образом я узнаю, кому он принадлежит и где этот человечек проживает. Потом мы позвоним ему ещё раз, и я вычислю, откуда идёт сигнал!
- У, как заумно… – шепнул Пятницын на ухо Журавлеву, прослушав лекцию Ежонкова.