И вдруг кое-что произошло. Серёгин и Недобежкин поняли, что они тут не одни. В подземелье был кто-то ещё, и этот кто-то громко сопел, приближаясь. Не прошло и минуты, как из темноты под слабеющий свет фонарика выдвинулись две внушительные плечистые фигуры.
- Вот те на! – Недобежкин остановился и, кажется, становится в стойку боксёра, выставляет вперёд кулаки… – Серёгин, мы их искали, и мы их нашли! – заявил милицейский начальник, твёрдо уверенный в том, что эти типы принадлежат к «демонической» банде Тени.
Пётр Иванович драться совсем не хотел, однако быстро понял, что без этого не обойтись: двое незнакомцев приближались, широко шагая своими толстыми ногами, и дебильно похихикивали, сообщая, что да, без драки не обойтись. Один из них полез за пазуху увесистой ручищей – неужели, сейчас выцарапает нож? А то и пистолет?? Пётр Иванович на всякий случай приготовился к отчаянному бою, может быть и насмерть. Он уже нацелился влепить оплеуху тому громиле, который сейчас надвигался на него…
- Ну, нет, стойте! – послышался из непроглядной мглы чуть обиженный скрипученький голосок. – Я не говорил жмурить, а только поймать!
Пётр Иванович сделал пару шагов назад, Недобежкин, кажется, тоже – в тускнеющем на глазах свете разряженного фонарика Серёгин уже не видел начальника. Только слышал, как тот пытался казаться храбрым, приговаривая тоном задиры:
- Ну, давай, давай, подходи!
До слуха Петра Ивановича, кроме тяжёлой поступи двух здоровяков, долетали и другие шаги, куда легче, частые семенящие. Серёгин хотел видеть того, кому они принадлежат, навёл фонарик, и в этот момент он погас насовсем, погрузив пещеру во тьму.
- Чёрт! – послышалось со стороны Недобежкина, который как раз собрался внезапно напасть на этих субцов и арестовать их.
- Вперёд! – приказал скрипученький голос. Его обладателю мрак словно бы совсем не мешал. Не мешал он так же и здоровякам. Здоровяки гыгыкнули и… Кажется, этот бой неравен, потому что они и есть результаты проекта «Густые облака»…
Но тут подземелье залил холодный белый свет некой сверхмощной лампы. Пётр Иванович не ожидал такой яркости и зажмурился, Недобежкин отпрянул назад. Открыв один глаз –он открыл почему-то левый – Пётр Иванович увидел, что этот яркий свет испускает не лампа, не фонарик, а… За могучими спинами двоих гориллоподобных громил и за щупленькой спинкой некоего низкорослого субъекта возвышался чудовищный вездеход, который полковник Девятко называл «панцер-хетцер». Да, это его фары светят и разгоняют тысячелетнюю мглу подземелья. Как только сей техномонстр появился и включил свет – громилы и щуплый замешкались, повернули к нему свои головы, что-то там себе заклекотали.
- Серёгин, за мной! – это Недобежкин решил воспользоваться замешательством подземных бандитов и потянул Петра Ивановича за рукав в ближайший из боковых ходов.
Пётр Иванович топал вслед за начальником, держа в правой руке бесполезный потухший фонарик.
- Сейчас, мы от них оторвёмся! – заверил Недобежкин и с быстрого спотыкающегося шага перешёл на уверенный бег.
Если в начале хода тьма отступала перед молочно-белым светом фар «панцера-хетцера», то стоило Недобежкину и Серёгину углубиться в этот ход подальше, как темнота захлестнула обоих и потопила в себе. Пришлось остановиться, нащупать стенку и привалиться к ней. Пётр Иванович пару раз щёлкнул тумблером фонарика, надеясь на то, что мироздание сжалится и фонарик включится. Но – нет. Природа тут не причём, всё дело в аккумуляторе, который, разрядившись, не мог больше давать фонарику жизнь.
- Не фурычит, – постановил Серёгин, не видя не то, что начальника, а даже собственного носа.
- Назад мы не пойдём, – отрезал путь к отступлению Недобежкин, тоже ничего вокруг себя не видя. – Их слишком много, мы с ними не справимся. Придётся на ощупь ползти – авось куда-нибудь и выползем!
- Ладно, – согласился Пётр Иванович, который тоже не горел желанием идти назад, в лапы и когти чудовищной банды и получать от них «звериную порчу».
Согласившись с начальником, Серёгин начал медленно продвигаться в ту сторону, где очевидно, был «перёд», придерживаясь руками за шероховатую булыжную стенку. Через каждые несколько шагов Пётр Иванович замирал и прислушивался, пытаясь определить, преследуют их, или нет. Недобежкин, наверное, делал то же самое – замирал и слушал, слушал… Пустота звенела тишиной, кажется, эти «черти» натолкнулись на кого-то похлёстче себя и теперь разбирались друг с другом, выпустив «добычу». Серёгин ничего не слышал позади себя, Недобежкин тоже. Они продвигались наугад и на ощупь, и даже не знали, насколько правильный путь выбрали.
- Эй, мы под горку идём, – заметил милицейский начальник, чувствуя, как булыжный пол подземного хода из «равнины» превращается в пологий склон.
- Может, выберемся? – предположил Серёгин, чья надежда на обнаружение выхода уже порядком ослабела.
Пётр Иванович был прав. Сейчас они попали в один из тех ходов, которые как раз вели в штольню, и к выходу. Булыжный пол незаметно превратился в земляной, воздух наполнился сыростью обычной пещеры. Они совсем немного прошли, прежде чем Недобежкин остановился как вкопанный, протёр кулаками оба глаза и выдохнул со щенячьим восторгом:
- Серёгин, свет!
Проведя несколько часов во тьме, Пётр Иванович сделался подслеповатым, как крот. Он поморгал, а потом – посмотрел вперёд. Да, там, в дали, в конце туннеля, виднеется неверный, прикрытый сырою дымкою свет!
- Туда! – обрадовался Пётр Иванович, позабыв про все проблемы.
- Мы, как выберемся – туда вниз спецназ зашлём, – на ходу пыхтел стратегический план милицейский начальник. – Против них тут только зачистка поможет!
Свет становился всё ближе и уже даже повеял ветерок, приносящий за собою запахи донецких улиц. Ещё насколько десятков метров, и они выйдут из штольни на улицу, под солнце, в лето!
- Стоять, попрыгунчики! – вдруг взвизгнуло откуда-то спереди, а потом – свет заступила сухонькая фигурка щуплого бандита.
- Серёгин, вперёд! – заревел Недобежкин, собравшись залепить ему оплеуху, скрутить и уткнуть носом в земляной пол.
Пётр Иванович понял, что это команда, прыгнул вперёд, но тут чья-то тяжеленная рука залепила оплеуху ему самому, и Серёгин обрушился на сырую землю пола. Теряя сознание от крепкого удара, он заметил, как рядышком валится и Недобежкин…
- Ну что, Гопников, схватил? – осведомился бесстрастный голос андроида, и из темноты не спеша выдвинулась высокая фигура Генриха Артеррана.
- Ага, – потёр руки щуплый, который и носил фамилию Гопников. – Ты, Гейнц, клёвый парень, когда играешь по правилам. А правила у нас какие?
- Не оставлять свидетелей! – ответил из мглы густой голос бывшего охранника погибшего Рыжова, которого звали Марат.
- Верно, – кивнул Гопников. – Волоките их и едем!
- Стоп! – холодно оборвал его Генрих Артерран, наблюдая за тем, как громилы Марат и Олег отволакивают за ноги оглушённых Серёгина и Недобежкина. – Еду Я. А ты и твои питеки тащатся пешком.
- Нет, Гейнц, – попытался отрезать Гопников. – Я руковожу операцией, а ты – только мой помощник. И если я захочу – тащиться пешком будешь ТЫ!
- Вся техника здесь моя, – отпарировал Генрих Артерран выпад Гопникова. – Так что, всё-таки, еду я! Вопросы есть?
Генрих Артерран обладал настолько стальным взглядом и настолько ледяным голосом, что никто просто не решился ему возразить.
- Вопросов нет! – заключил он, состроив кривую усмешку злодея, и зашагал туда, где стоял его «панцер-хетцер».
====== Глава 76. Досадная неприятность. ======
Синицын жил в посёлке Калинкино, в «конспиративной» лачужке Ежонкова. Ежонков переселил его туда по своей инициативе, решив, то в «помеченной» «бандой Тени» квартире Сидорова Синицына снова могут украсть и зомбировать. Так же «суперагент» Ежонков снабдил Синицына новеньким «не засвеченным» мобильным телефоном и «условно настоящим» паспортом на имя некоего Максима Егоренкова. Сейчас Синицын занимался тем, что сидел в этой лачужке и смотрел по неновому телевизору «Электрон» передачу «Что? Где? Когда?». Новенький мобильный телефон подал свой полифонический голос в тот момент, когда передачу прервали на рекламу и нарисованные овощи запели примитивную песенку про «Бондюэль».