Филлипс никак не мог взять в толк, к чему бы это, но всё же, заставил себя повернуть голову и посмотреть на экран.
«Телезвездой» оказался он сам, Филлипс, а так же – Мильтон, который совал ему чёртов конверт. Как только Мильтон забился в «Бьюик» и «сделал колёса» – шеф вырубил телевизор и безапелляционно потребовал:
- Ну??
Филипс разинул рот и издал лепет, пытаясь объяснить, что эта «игра» со взяткой пока отвлечёт Росси, однако шеф стукнул кулаком по столу.
- Как ты думаешь, где я взял эту запись? – загрохотал он, словно бог Локи.
У Филлипса не имелось вариантов ответа: он и не предполагал, что этот прохвост Мильтон надумает снять «видеоролик». Шеф сцепил пальцы на затылке, глянул в потолок, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Потом – порылся в бумагах, что в изобилии возлежали на его столе. Проследил полёт комнатной мухи и уничтожил её мухобойкой, когда та вздумала приземлиться на стенку.
- Я записал фрагмент из утренних теленовостей по Первому каналу, – тихо ответил он наконец. – Это «кино» видела вся страна. Ты опозорил и себя, и меня, и всё на свете…
В этот же день Филлипс был уволен. Вот, как ГОГР и Росси убрали его с дороги – не утопили, не закопали, не взорвали, а просто лишили возможности и права вести какие-либо расследования.
Филипса мучила совесть – за неделю изгрызла едва ли, не до костей. Он развёлся с женой – устал от того, что она пилит его из-за безденежья… И поехал в Донецк – чтобы закончить начатое дело и, если не победить – то погибнуть героем.
- Забавно… – пробормотал Недобежкин, дослушав откровения Филлипса до конца. – Они дали вам взятку, сняли на видео и попёрли из органов – типичный бандитский метод… И, выходит, что вы больше не агент ФБР?
- Ну, официально – нет, – пробубнил Филлипс. – Но я много знаю, у меня есть архив Росси… Я сохранял всё под русской фамилией, чтобы никто не узнал, что это я нашёл, если взломают…
- Э! – подпрыгнул Ежонков и надвинулся на Филлипса, словно «человек-зефир». – А под какой именно фамилией ты сохранял свои «сказочки», а?
- Синицын, – не таясь, ответил Филлипс.
- Так вот! – начал Ежонков, но Недобежкин опять пихнул его и заставил замолчать.
- Я могу отдать вам весь этот архив, – предложил Филлипс. – И помочь обезвредить Росси. Он вместе с ГОГРом собирается создать «сверхсолдата». И мне, кажется, они вышли на «Образец 307».
- Вы знаете человека по фамилии Гопников? – поинтересовался Недобежкин, украдкой проверив, хватит ли памяти у диктофона, чтобы вместить весь разговор.
- Да, – не возражал Филлипс. – Через Гопникова американец Артерран связался с русской базой. Они вместе вели «Густые облака», но потом – Артерран исчез, а Гопников – я не знаю, что с ним.
- Ясно, – кивнул Недобежкин. – Ну что ж, сдавайте ваш архив, нам он пригодится.
- Для этого нужно два терминала и два человека – я поставил слишком сложный пароль… – пискнул бывший агент Филлипс.
- Я твой пароль быстро раскурочу! – пообещал Ежонков. – Подай-ка мне его!
====== Глава 93. ЧП преследуют. ======
Ежонков сидел под столом Недобежкина и соединял два компьютера в локальную сеть. Под столом лежали серые клоки пушистой пыли, та же пыль вилась и воздухе, залетая Ежонкову в нос. «Суперагент» беспрестанно чихал и ронял на пол сетевой кабель.
- Ну что, закончил возню? – нетерпеливо осведомился Недобежкин, заглянув под стол.
- У тебя там пылищи, как в бомжатнике! – недовольно фыркнул Ежонков, вытирая свой покрасневший и разбухший нос. – Возами можно отгружать! А у меня – аллергия!
- Давай, шевели батонами! – огрызнулся Недобежкин. – Сколько можно тебя ждать? Я тут скоро состарюсь!
- Пропылесось! – буркнул Ежонков и наконец-то воткнул сетевой кабель в нужный порт. – Всё, тащи этого отморозка – пускай пушит свой файл!
- Ну, наконец-то! Не прошло и сорок лет! – проворчал Недобежкин и покинул кабинет, намереваясь вторгнуться в камеру Филлипса и выудить сего субъекта за черти на «допрос с пристрастием». Милицейский начальник двигался по прямой, размеренным шагом, и даже не подозревал о том, что произошло в его многострадальном изоляторе за то короткое время, пока они с Ежонковым возились с «локальной сетью».
Да, Недобежкин никак не мог знать о том, что пока их с Ежонковым не было, в камеру Филлипса зашёл Генрих Артерран. Каким образом он прошёл мимо роботурникета и бдительного Белкина – остаётся во мраке таинственности. Как он открыл запертую дверь – тоже никто не знает. Даже сам Филлипс удивился тому, как неожиданно Генрих Артерран перед ним возник. Выглядел он так, как обычно выглядит Генрих Артерран: ни пятнышка на дорогом костюме, ни торчащего волоска, ни эмоции на плохо запоминающемся лице, и всё те же тёмные очки. Однако во всём его облике было столько зловещего, что Филлипс невольно попятился и упёрся лопатками в стенку. Он хотел поздороваться, но его подсознание включило некое восьмое чувство и подсказало, что он стоит пред чудищем.
- Ыыыыыыы… – вылетело из Филипса вместо «Здравствуйте». Всё, кажется, он ничего больше не может сказать. Филлипс молчал и молча, глазел, как Генрих Артерран надвигается на него.
Кажется, от Филлипса никто и не требовал говорить. Артерран тоже не поздоровался с ним, а его речь была предельно краткой.
- Ты предоставил мне архив – спасибо, – сказал он. – Больше ты мне не понадобишься.
- Ыыыыыыы… – снова вырвалось из Филлипса, когда он хотел поинтересоваться своей судьбой.
Генрих Артерран молчал. Он только снял очки и заглянул Филлипсу в глаза. Филлипс невольно отпрянул в сторону и забился в угол: встретившись с Артерраном глазами, агент-неудачник к своему ужасу ясно увидел, какой у него взгляд: такой же, как у его уродливого «прототипа»…
Когда Недобежкин вдвинулся в камеру своего «секретного узника» – он увидал следующее. Филлипс сидел на полу в углу и словно бы спал. Милицейский начальник не знал, как расценивать такое поведение и потому подошёл к нему и потрепал за плечо.
- Вставай уже! – пробормотал он. – Включили мы тебе компьютер. Пуши свой архив!
Нет, Филлипс не собирался пушить архив: вместо того, чтобы встать по команде, он не проявил признаков жизни.
- А ну! – поторопил Недобежкин и пихнул упрямца в бок.
Но и после этого он не пошёл пушить архив. Он просто повалился на спину, как мешок с овощами, и не издал ни звука.
- Коньки откинул, – констатировал «суперагент» Ежонков, узрев валяющегося на полу Филлипса. – Только ты так не кипи, Васёк, мало ли, что? Болезни, стрессы, экология… Он же не застрелен, в конце-то концов?
Недобежкин не кипятился. Он стоял в оцепенении и не мог найти в себе силы даже для того, чтобы выдавить слово. В памяти чётко и ясно всплыла последняя «экскурсия» в катакомбы «Наташеньки». А так же – тот странный тип – Артерран он, или нет? – который прошипел им: «Я не буду стрелять – мне это ни к чему. Я просто на уровне подсознания настрою ваши организмы на естественную смерть». А вдруг он пробрался в изолятор и вот так вот… «настроил» этого беднягу?? Ну, нет же, нет! Тип был взорван гранатой, разлетелся в мелкие клочки – он уже никуда не может зайти, разве что в райские – или адские? – врата… Болезни, стрессы, экология… Да пожалуй, увалень Ежонков прав…
- Ежонков, – Недобежкин, наконец-то обрёл дар речи. – Сейчас отгрузим этого – всё равно зажмурился. И вызовем Сидорова – он, кажется, тоже в компах понимает…
====== Глава 94. Сидоров “пушит” секретные архивы. ======
Вернувшись наконец-то из бандитского плена домой, сержант Александр Сидоров занялся тем, что первым делом навёл у себя в квартире порядок. Пока у него был наблюдательный пункт за Интермеццо – Журавлёв и Пятницын успели затоптать ковры и полы. К тому же, они плохо мыли посуду, и практически все тарелки и сковородка были заляпаны засохшими остатками еды. Сидоров как раз вымывал их, когда его мобильный телефон решил отвлечь его срочным звонком. Сидоров сразу узнал, что звонит милицейский начальник, потому что на его вызове стояла специальная мелодия: «Эй ты, рюкзак с ушами! Подними трубку – разговор есть!».