Росси оставался спокоен, и Мильтон ещё больше испугался: ледяное спокойствие – признак…
- Ну, что же вы? – поторопил его Росси, и Мильтон поспешно выцарапал из кармана сотовый телефон.
Он набирал номер своего агента дрожащими руками, пальцы скользили, прыгали и нажимали не те клавиши. Раза два Мильтон позвонил не туда. Наблюдая за его неловкими, беспорядочными движениями, Росси сдвинул свои кустистые брови и пару раз озадаченно хмыкнул. Можно, конечно, списать всё это на выборочный гипноз и стресс – неизвестно, что Мильтон пережил за полгода своего отсутствия…
Наконец, Мильтон попал по нужным клавишам. Трубка выплюнула пару гудков, а потом…
- Алло? – ответили на том конце.
Ни Росси, ни Мильтон не знали, что двойного агента Мэлмэна кто-то застрелил в обезьяннике Краснянского РОВД. Поэтому ни один из них не заподозрил неладное.
- Дай трубку мне! – потребовал Росси от Мильтона.
Мильтон похолодел: всё, Росси их разоблачил и сейчас… Нет, Мильтон не выдаст своего испуга: Росси отличный физиономист, он может уличить его в «измене Родине» по единственному неверному движению! Со спокойствием застуканного Штирлица Мильтон передал шефу свой телефон.
Росси схватил недешёвый аппарат в кулак, приставил к своему дряблому уху и сурово осведомился:
- Каковы результаты вашей работы?
- Я нашёл прототип, – ответил тот, кто выдавал себя за покойного Альфреда Мэлмэна.
Росси изменился в лице. Вся его суровость улетучилась, брови прыгнули на лоб, он едва не позволил улыбке вылезти на своё лицо. Но сдержался, чтобы не растерять свою грозную властность и продолжал сурово требовать ответа:
- Он у вас?
- Нет, – нагло соврал не Мэлмэн. – Прототип в руках Генриха Артеррана. Я пытался забрать его, но к нему не подступиться…
- Отвечайте немедленно, где засел этот гадёныш??? – загремел Росси, и от его громоподобного голоса, казалось, затряслись скалы.
- Подземные помещения базы «Наташенька», – водил Росси за нос неизвестный субъект, что говорил за Мэлмэна. – Украина, Донецкая область, деревня Верхние Лягуши. Включите спутниковую карту, я передам координаты.
- Давайте! – разрешил Росси и дал отбой.
- Мильтон, можете идти! – отправил он заместителя, сунув ему его телефон.
Отпущенный Мильтон воспрянул духом, проглотил собравшийся в горле ком страха и пополз за дверь на нетвёрдых ногах.
Оставшись один, Росси прошёлся из одного угла просторного кабинета в другой, а потом включил компьютер. Спустя несколько минут, Росси видел ту вожделенную точку на карте, где расположилась секретная база коммунистов, которую он искал годами. Всё, таинственный прототип теперь практически у него в руках. Нужно только сделать всего один решительный шаг вперёд и стереть в порошок этого мелкого червяка, москита Генриха Артеррана, который путается под ногами…
Точка на карте мигала красным. Росси приблизил её к себе, включил максимальное разрешение. На экране всплыла некая дикая местность, степь, поросшая травами. То тут, то там торчали реденькие деревья, а нужная точка падала на некий холм. Холм был высок и крут, а в одном из его утыканных неопрятными кустиками склонов зияла чёрная дыра. Вот, возможно это и есть вход в катакомбы, где окопался Артерран вместе с прототипом и результатами своих исследований. Росси обязательно выкурит его оттуда, как лисицу из норы. И для этого Альфред Мэлмэн получит подмогу…
Да, Росси обязательно пошлёт в эти Верхние Лягуши специальных людей, вот только он даже и не подозревает пока, что координаты ему передал сам Генрих Артерран…
====== Глава 102. Очевидное-невероятное. ======
Смирнянский сидел дома, в своей неприметной лачужке сантехника и занимался тем, что искал по всем базам данных, что были ему известны и доступны, сведения про человека по имени Генрих Артерран. Ни в одной из них – а Смирнянский уже успел порыться и в милицейской, и в эсбэушной – не нашлось никого с подобной фамилией. Генрихи, конечно, были вот, например, один Генрих Назарян – колоритный такой армянин. Носатый, смуглый, кудрявый, как овечья шуба. Попался на торговле наркотиками на рынке, сел на два года. Ясно, что это – не тот Генрих, поэтому Смирнянский с лёгкостью отказался от него и пошёл искать дальше. Откусывая наспех сошлёпанный бутерброд, Смирнянский просматривал один защищённый паролем и недоступный для просмотра файл за другим и – закрывал: не та рыбка и не та юшка.
Купленный вчера батон был уже почти весь съеден – так усердно трудился Смирнянский над поиском Генриха Артеррана. Осталась одна только сиротливая горбушка. Она грустно лежала на столе и ждала того счастливого момента, когда Смирнянский намажет её толстенным слоем масла, накроет кусом ветчины и отправит в свой желудок. Однако Смирнянский не спешил: он только что взломал тот секретный архив, которым так хвастался Ежонков, и нашёл там кое-то поинтереснее, чем Генрих Назарян и забытая горбушка. Он сидел неподвижно, уставившись в экран ноутбука, и жадно поглощал небольшую заметку, которая хранилась в папке с пометкой «Материалы Аненербе». Она состояла из одного-единственного листа, на котором торчала фотография некого пожелтевшего документа. В нём на немецком языке говорилось о начале экспериментов в рамках проекта «Густые облака». Да, да, именно о том «счастливом» времени, когда нацисты только что заполучили прототип и начали изучать его свойства. Документ представлял собой бланк, расчерченный на несколько граф. И в одной графе, подписанной «Руководитель», стояла фамилия: «Arterran». Ни имени никакого, ничего – только эта фамилия. Смирнянский попытался скачать сей странный заманчивый файл, однако, Касперский предупредил, что «Материалы Аненербе» сулят вирус. Терять информацию не хотелось: интересно, всё-таки. И поэтому «хакер» Смирнянский, вооружившись ручкой и тетрадным листом, принялся скрупулёзно переписывать букву за буквой.
А, переписывая, Смирнянский кое-что вспомнил. Старые добрые времена, когда Игорь Смирнянский ещё являлся агентом СБУ. День, в который Никанор Семёнов решил уйти на пенсию… или кто-то так решил за него. Понедельник, кажется. Нет, скорее вторник, или четверг… Впрочем, это не важно. А важно то, что именно в этот день Никанор Семёнов сам лично зашёл в кабинет к Смирнянскому, положил на его стол пухлый конверт и сказал:
- Дело всей моей жизни. Я хотел предотвратить катастрофу, и поэтому раскручивал проект «Густые облака».
Всё, больше Никанор Семёнов ничего не сказал. Он повернулся широкой спиной, затянутой в серый… нет, стоп, в коричневый пиджак, и удалился навсегда. Смирнянский протянул руку и робко взял подаренный конверт. Он тогда удивился и испугался: откуда Никанор Семёнов узнал о том, что он, Смирнянский, тоже тихонечко корпит над этим засекреченным проектом? На конверте стояло пожелание: «Открыть после моей смерти». Смирнянский, честно говоря, побаивался Никанора Семёнова. Слишком уж плотная завеса таинственности окружала его загадочную личность. Никанор Семёнов участвовал в Великой Отечественной, говорят, был в немецком плену… Потом – работал на некой секретной должности в Берлине… Смирнянский спрятал его конверт подальше и уже и забыл о нём. Вспомнил только теперь, когда начал переписывать файл из секретного архива. Надо бы его достать, ведь Никанор Семёнов отошёл в мир иной уже лет пять назад, а то и больше. Смирнянский закрыл секретный архив и отключил ноутбук – он и так уже долго висел в Сети – его могли выследить. Проигнорировав хлебную горбушку, он бегом рванул в спальню и полез под кровать, за своей пыльной коробкой, в которой хранились «сокровища Смирнянского». Под кроватью водилась пылюка: Смирнянский был занят «делами поважнее», и редко когда брался за пылесос. Веника у него в доме, вообще, не существовало со времён сотворения. Выудив свою драгоценную коробку, покрытую клоками пыли, он сбросил крышку и залез в неё, чуть ли, не с головой. Так, это – не то, это – счёт за свет… Чтоб он пропал, этот счёт! Так, это – билет какой-то… на балет. Ах, да, вот, нашёл! Конверт сохранился в первозданном виде: нераспечатанный, чистый, не подмокший. Смирнянский выхватил его из груды счетов и билетов, словно иголку – из стога сена и бросил открытую коробку на пол.