БУХ! БУХ! – раздались со стороны двери тяжеленные удары – наверное, прикладом.
- Он там, я видел! – громыхнул басистый выкрик.
Фашисты ломали дверь. Сейчас, они ворвутся и всё – Генрих Артерран может улетать в рай…
Генрих Артерран заметил, что да, у стрелочника есть пистолет – он лежит на столе, возле тарелки с пирожками. БУХ! – громыхнули прикладом, и дверь закачалась – сейчас вылетит… ХЛОП! – кто-то высадил оконное стекло. Осколки посыпались вниз, на оглушённого стрелочника.
Генрих Артерран схватил пистолет, мигом нырнул под стол, опасаясь попасть под фашистскую пулю, и тут же выстрелил, скосив того, кто ломился в разбитое окошко. Этот кто-то вскрикнул и повалился, а дверь шаталась, шаталась…
Генрих Артерран не выпускал из рук чемодан: там костюм, деньги, бритва… Хорошо, что окно такое узкое: фашисты не могут протиснуться, только палят наугад и промахиваются.
БАБАХ! – дверь не удержалась на петлях и вылетела, фашисты толпою ворвались в тесное пространство будки. Генрих Артерран оставался под столом. Всё, у него нет шансов – столько человек не перестреляешь из одного пистолета.
- Вон он! – они заметили, как он ползает под столом.
- Не стрелять! – это вдвинулся габаритный майор в фуражке, съехавшей на затылок. – Вытащить!
Тот час же под стол просунулись руки и вытащили Артеррана из-под него, как шелудивую собачонку. Он бросил пистолет, но по инерции сжимал в руке ручку чемодана. Майор поправил фуражку, проверил ладонью, правильно ли сидит козырёк, критически оглядел пойманного, сощурил глаз и определил:
- Хм… роба… Тащи в комендатуру! – распорядился он. – Надо узнать, что за крыса…
Генрих Артерран был освобождён от чемодана и закован в наручники. Его толкнули из будки прочь, и он пошёл вперёд – иного пути не было. Чемоданом нагрузили тощенького молодого солдатика, и он пёр его своими мальчишескими ручками.
Комендатура возвышалась тут же, на вокзале. Под неё выделили одно из вокзальных строений. Антураж шаблонный: суровые часовые, вымпелы со свастикой, вон там ещё одного неудачника ведут…
Генриха Артеррана толкнули через порог комендатуры, и он споткнулся – порог был высокий. Его завели в какой-то кабинет со столом, креслом и несколькими стульями. Солдат пригнул его к одному стулу. Пришлось садиться – делать нечего. Щуплый новичок грохнул тут же, в углу, похищенный тяжёлый чемодан. Майор булькнул что-то под нос, а потом – плюхнулся в кресло, установленное под портретом циничного Гитлера, и схватил телефон – звонить собрался. За спиной Генриха Артеррана установились два рослых солдата – охраняют его, поверженного, голодного и скованного. Майор вовсю названивал, новичок переминался у чемодана, солдаты молчали. Неужели всё, «вояж» Генриха Артеррана на этом закончен? Нет, недаром он жил в тибетском монастыре… «Волшебный» гипноз монахов из Туерина! Должно сработать. И – неплохо бы испытать на этих милитаристах фантастическую технику «О-Цзинь»… Генрих Артерран сконцентрировал свою волю так, как учили его монахи-ламы, и начал мысленно призывать своих конвоиров к послушанию. Два солдата застыли, они стояли неподвижно, немыми истуканами, солдатик-новичок прекратил переминаться, майор оцепенел с трубкой у уха.
- Майор! – громко и чётко произнёс Генрих Артерран, усевшись на стуле поудобнее.
Майор отвлёкся от телефона – он, кажется, никуда не дозвонился, связь у них там барахлила…
- А? – буркнул он.
- Положите телефон! – с расстановкой потребовал Генрих Артерран, желая проверить его податливость.
Майор замер в кресле, вытянулся, будто бы скушал французский батон, целиком и не жуя. Потом – послушно опустил на рычаг телефонную трубку и так и остался сидеть. Всё, они поддались, пора «попросить» их забрать наручники назад.
- Освободите меня! – заявил Генрих Артерран солдатам.
Вышло: один солдат безмолвно достал ключ и избавил запястья Генриха Артеррана от наручников. Проделав эту нехитрую операцию, он вернулся на место и застыл, зажав наручники в правый кулак.
- Отдохните, – посоветовал им Генрих Артерран, и оба солдата синхронно повалились на пол и уснули. Новичок – тоже повалился на бок. Только майор остался торчать в кресле.
- Продолжайте звонить, – сказал Генрих Артерран майору, и майор на неком автомате, как заведённый, снова схватил трубку телефона и начал крутить ручку в попытке добиться оператора.
- Вопросы есть? Вопросов нет, – сам себе сказал Генрих Артерран и взял из угла чемодан.
В комендатуре нашлись все условия для того, чтобы человек смог привести себя в порядок. Генрих Артерран воспользовался этими условиями, удалил бороду бритвой из чужого чемодана, поправил волосы, как смог, натянул чужой костюм и надвинул чужую шляпу. Глянув в небольшое зеркало, он обнаружил себя обыкновенным человеком с достатком выше среднего. Всё, пора – нужно идти в кассу и приобрести билет в Австрию, лучше в первый класс. Едва он вышел, и за ним захлопнулась дверь – майор обрёл словесность. Он куда-то всё же, дозвонился, и на том конце кто-то громко требовал:
- Алё? Алё?
Майор решил ответить, ведь недаром же он звонил. Он набрал воздуха и выдохнул невидимому собеседнику:
- Бе-е-е-е!
Солдаты спали, а майор не мог ни встать, ни положить трубку, а всё орал и орал:
- Бе-е-е-е! Бе-е-е-е! Бе-е-е-е!!
Отделённый расстоянием собеседник злился и, в конце концов, рыкнул:
- Да вы спятили! – после чего шваркнул трубку на рычаг.
- Бе-е-е-е! Бе-е-е-е! Бе-е-е-е! – ревел майор в трубку, а она отвечала ему короткими гудками.
А Генрих Артерран тем временем уже купил билет и садился в поезд…
Генрих Артерран уехал в одно из своих загородных имений в Австрии. Он целый месяц жил там тихо и спокойно. Но не потому что его не искали, а потому что его искали не там. Фашисты по своей примитивной простоте считали, что он до сих пор тупо прячется в лесу, словно некий примат, напрочь лишённый проблесков интеллекта. Они засылали отряды звероподобных эсэсманов, которые истоптали сапогами все ближайшие леса. Они заблудились, угодили на обед недремлющим хищникам, затонули в болотах, но Генриха Артеррана так и не нашли. А потом – Генрих Артерран узнал от одного из своих информаторов, что немцы решили заняться изучением «прототипа». Он решил не упускать выгоды и поэтому – «нашёлся» сам.
====== 3. Генрих Артерран в проекте “Густые облака”. ======
Да, они искали его именно за этим, чтобы он возглавил проект «Густые облака». В лагерь его больше не сажали, ему предоставили необходимые материалы, и вскоре Генрих Артерран отправился на захваченную территорию, в секретную подземную лабораторию, которую потом, после победы, коммунисты назовут «Наташенькой»…
Генриху Артеррану дали задание: синтезировать вещество, которое бы превращало человека в неуязвимого и непобедимого суперсолдата. И с этого собственно, и началась история проекта «Густые облака». Генрих Артерран проводил эксперименты по соединению ДНК человека с ДНК существа-прототипа, и в качестве подопытных использовал живых людей: военнопленных, узников из лагерей. Подопытных бедняг держали по отдельности в тесных каморках, там же, в подземелье. Они называли Генриха Артеррана «Доктор Смерть», и считали фашистом, хотя в фашистскую партию лощёный австриец так и не вступил: не желал «родниться с тупыми отбросами». Генрих Артерран прекрасно понимал, что эта их «священная война за жизненное пространство» – заведомо проигрышный дохлый номер. И готовился к проигрышу – по-своему. А подготовка заключалась в том, что Генрих Артерран тайно принимал препараты «прототипа». Однажды он посмотрел на результаты своих исследований и, видя явный успех, подумал так: а почему бы мне самому не иметь тех возможностей, которые я задарма раздариваю этим «подопытным кроликам»? Первый образец он принял в сорок третьем году, как раз накануне освобождения Восточной Украины от фашистов…
Генрих Артерран сидел за дубовым столом и составлял протокол последнего из своих опытов. Перед его столом стояла большая клетка с толстенными свинцовыми прутьями, и в ней сидел человек. Когда-то он был коммунистом – Семёнов его фамилия была, что ли? Но сейчас его кодовое название было «Образец 306» – по номеру препарата, который Генрих Артерран на нём испытал.