Следующая находка, которая случайно попалась под ноги Недобежкина, была такая: лохматый клок плотной ткани, испещрённый камуфляжными разводами, с каким-то бурым пятном с краю. Недобежкин так обрадовался этому обрывку – словно бы обнаружил целый «панцер-хетцер». Милицейский начальник проворно подхватил тряпку и решил, что и она тоже должна отправиться на экспертизу. Всё, находки кончились, а следы так и не начались. Недобежкину надоело блуждать в потёмках, и он приказал поворачивать назад.
- Я же говорю, что они унесли таджика для опытов! – весело заявил Ежонков, а Лучков и Кротов вздрогнули, потому как подумали, что и их тоже могли так же «унести».
Кротов испугался больше Лучкова, потому что он был бригадир, а значит – ответственный за бригаду. Ему ещё повезло, что исчез таджик, который работал без трудовой книжки и без регистрации, а не кто-нибудь из его бригады, кого обязательно бы искали…
====== Глава 131. Геннадий Вениаминович Калугин. ======
Чуйко уже раз десять жалобно попросился, чтобы Смирнянский выпустил его из подвала.
- Мне на работу надо, я отпросился… и я опаздываю, – мямлил он, пытаясь разжалобить своего стража, и не знал, что напал абсолютно не на того, кого можно было бы разжалобить просьбами.
Смирнянский только зыркал не него и бросал отрывистые, а порой и односложные ответы:
- Нельзя, пока Недобежкин не вернётся.
- Нет.
- Не ной, а то уши вянут.
- Сиди уже.
- Как будто бы вы не работаете! – обиделся Чуйко, кочуя из одного пустого угла в другой.
- Я не работаю, – согласился Смирнянский и хохотнул. – Я служу, – и прибавил для пущей уверенности:
- Вопросы есть?
- Ы-ы? – удивился Чуйко.
- Вопросов нет! – отрезал Смирнянский, чтобы казаться крутым и неумолимым.
- Постойте! – вдруг оживился Чуйко. – А вы что, от Калугина, что ли?
- Это почему ещё от Калугина? – не понял Смирнянский.
- Вы просто говорите точно так же, как Калугин, – пояснил Чуйко и в который раз перекочевал из угла в угол.
- Да не ползайте вы туда-сюда! – рассердился Смирнянский. – Стойте на месте… Э, так что там про Калугина-то?
- Я худею! – пискнул Чуйко и потрогал левой рукой складку на животе. – Поэтому двигаюсь, как можно больше! А про Калугина – Калугин тоже говорил мне: «Вопросы есть? – Вопросов нет», и я ещё удивился, почему он так говорит. Он не спрашивал, а говорил это, как какую-то поговорку, что ли? Ему всё равно, что я ему отвечу… Вот например, он сказал: «Крыша не течёт, вопросы есть?». Я хотел спросить, залита ли она битумом, или сразу покрыта черепицей, а он мне и рта раскрыть не дал, а сразу: «Вопросов нет!».
- Телефон Калугина у вас сохранился? – осведомился Смирнянский, заинтересовавшись бывшим хозяином дома ещё больше. – И, кстати, его не Геннадием, случайно, звали?
- Геннадий Вениаминович Калугин, – согласился Чуйко. – А телефон у меня есть, в мобильном записан остался.
- Звоните! – потребовал Смирнянский.
- Но, что я ему скажу? – вопросил Чуйко.
Да, Чуйко не обладал фантазией, мыслил прямолинейно и конкретно, поэтому не мог выдумать подложный повод.
- Скажите, что протекла его крыша, и вызовите его сюда! – настоял Смирнянский. – И ещё – включите громкую связь, чтобы я слышал, что он вам отвечает!
- Хо-хорошо, – пробормотал Чуйко и полез за телефоном.
Смирнянский не особо надеялся, что этот «Калугин», который, скорей всего, никакой и не Калугин, ответит. Он даже приготовился услышать слащавый голосок оператора, который возвестит о том, что «аппарат абонента выключен…», «находится вне зоны…», «набранного вами номера не существует…» и т.д. и т.п. Однако Чуйко до кого-то всё-таки дозвонился, и его телефонная трубка заговорила мужским голосом:
- Ало? Ало?
- Ну, говорите! – полушёпотом проворчал Смирнянский и замахал руками, как бы, подпихивая Чуйко вперёд.
- Э, Геннадий Вениаминович? – робко начал Чуйко, потому что боялся Смирнянского и милиции.
- Ну? – нетерпеливо буркнули на том конце радиоволны. – Бухти!
- Эй, это не его голос! – прошептал Чуйко, закрыв микрофон телефона ладонью.
- Что? – Смирнянский не разобрал слов, потому что Чуйко очень шепеляво прошептал.
- Это не Калугин говорит! – пояснил Чуйко. – У того Калугина был совсем другой голос!
- Говорите дальше! – подогнал Смирнянский. – Давайте, не молчите!
- Геннадий Вениаминович, крыша протекла! – выпалил Чуйко, а Калугин, который ему ответил, заметно рассердился.
- Кто это говорит, чёрт подери??? Какая к чёрту, крыша?! В ментуру захотел, кабанячья морда?? Ща, устрою, собачье рыло! – изрыгал Калугин, который по голосу, похоже, был здорово навеселе.
- И что мне ему говорить? – растерялся Чуйко. – Вы видите, он ругается…
Смирнянский сделал широкий шаг к Чуйко, отобрал у него телефон и строго сказал не на шутку разошедшемуся Калугину:
- Гражданин Калугин, милиция, подполковник Смирнянский!
Калугин притих: он не ожидал, что милиция приедет так скоро. Чуйко топтался на месте и вертел пальцами пуговку на своей дорогой рубашке.
- Вы продавали дом гражданину Чуйко Виктору Прохоровичу?? – напёр на Калугина Смирнянский.
А Калугин молчал, потому что никогда никому не продавал никакой дом.
- Не слышу ответа! – рыкнул Смирнянский.
- Ннн-не-ет… – заикаясь, сбиваясь и икая, пролепетал Калугин, в один момент, растеряв весь пыл.
- Не понял? – удивился Смирнянский и сжал телефон в кулаке.
- Я никогда не продавал дома… – заныл Калугин, превратившись из грозного витязя в серую мышку. – Я н-незнаю… В-вы не туды попали, товарищ подполковник…
- Калугин?? – вопросил Смирнянский.
- Калугин, – согласился Калугин.
- Геннадий Вениаминович?? – вопросил Смирнянский.
- Геннадий Вениаминович, – согласился Геннадий Вениаминович.
- Так в чём же дело? – Смирнянский начал свирепеть: он считал, что этот Геннадий Вениаминович просто издевается над ним.
- Я никогда никому не продавал дома… – повторил Калугин, едва ли не плача.
Смирнянский скрепил сердце, стиснул зубы, сжал волю, чтобы не разораться, и потребовал у Калугина его адрес. Оказалось, что Калугин проживает в том же посёлке Калинкино, и к тому же, недалеко от Чуйко.
- Мы к вам подъедем! – пугающе для Калугина пообещал Смирнянский и повесил трубку.
- Ну, вы даёте! – Чуйко восхитился тем, как виртуозно Смирнянский договорился со свирепым Калугиным.
- Вот так! – подбоченился Смирнянский. – Кстати, вы поедете с нами к Калугину – опознаете его и скажете, он продал вам дом, или не он, ясно?
Смирнянский так увлёкся разговором с Калугиным, что не заметил, как из тёмной пещеры вылезла «подземная экспедиция» во главе с Недобежкиным. Недобежкин стоял за спиной Смирнянского уже семь минут и слышал, как тот распекал Калугина.
- Так, значит, ты у нас подполковник, – хохотнул Недобежкин, когда Смирнянский закончил болтать с Калугиным. – Ага, ага…
- Не язви, Васёк! – пробурчал Смирнянский. – Я тут Калугина этого выловил. Он недалеко живёт, в Калинкино тоже.
- Простите… – осторожно вставил Кротов. – Мы можем продолжать работу?
- Ухь… – фыркнул Недобежкин. – Давай, бригадир, ремонтируй!
Когда Ежонков наконец-то освободил от гипноза Валерию Ершову, она едва не свалилась в обморок. Пошатнувшись на сиденье водителя, она срывающимся голоском пропищала:
- Как я сюда попала??
Ежонков начал втирать ей какую-то страшенную лекцию про гипноз, но Недобежкин пихнул его в спину, и сказал Ершовой:
- Всё нормально, полезайте в салон, сейчас, поедем, будете вашего Геннадия опознавать…
Геннадий Вениаминович Калугин действительно, проживал недалеко. Его новый (или старый?) дом вовсе не отличался роскошью. Он мог бы и получше жить, по крайней мере, все ожидали, что он лучше живёт. Недобежкин посадил Валерию Ершову на переднее пассажирское сиденье, чтобы она говорила, была она тут когда-либо, или нет. Двор Геннадия Калугина Ершова в упор не узнала. Увидав его, этот замусоренный маленький дворик, в глубине которого ютилась кривобокая серо-коричневая избёнка с подслеповатыми замусоленными окошками, Ершова даже отпрянула назад.