- Там у них – камеры слежения и сканеры на входе, – говорил Мэлмэн с едва заметным акцентом. – Но я выявил «слепую зону». Камера, когда поворачивается, не достаёт в тот угол, поэтому его не видно. Ещё я могу продать вам экранированный корпус для бомбы, в котором сканеры не смогут идентифицировать её.
- Прекрасно, – ответил Чеснок с чуть заметным дрожанием в голосе. – А кто пронесёт туда эту бомбу?
- Я сам, – сказал американец. – У них там – до сих пор ремонт. Утром я переоденусь рабочим и войду туда. Потом – пристрою бомбу в «слепой зоне» и так же незаметно выйду. Но это всё – не бесплатно. Три тысячи евро – это задаток.
Чеснок икнул и выпучил глаза: такие расходы были ему не по карману. Но если «Росси – Ойл» уберётся восвояси хотя бы на время, он выиграет куда больше евро, чем сейчас потратит! И Кашалот, наверное, поможет…
Старший лейтенант Муравьёв сидел в замурованной комнатке, где раньше сидел Жорик, и слушал этот сверхсекретный разговор. Чеснок, естественно, ничего не подозревал. А вот Мэлмэн забеспокоился.
- Вы уверены, что нас никто не подслушивает? – осведомился он.
- Уверен, – подтвердил Чеснок. – Дверь и окна – со звукоизоляцией, секретаршу я отпустил… Нас просто некому подслушивать…
Мэлмэн подошёл к стене, за которой как раз сидел Муравьёв и прислушался.
- Что за ней? – спросил он.
- Ничего. Улица, – ответил Чеснок.
- Не уверен, – протянул Мэлмэн, снова прислушавшись.
Чеснок пожал плечами. Ведь там, определённо никого не может быть…
Муравьёв понял, что этот американский «дружок» Чеснока каким-то образом вычислил его. Он быстро вылез из той комнатки и хотел было спуститься вниз, но не успел. Мэлмэн дёрнул за полочку для цветка и выдрал гипсокартонный лист, который загораживал эту потайную комнатку.
- Шпион?! – изумился Чеснок, заметив сверкнувшие в узком лазе пятки Муравьёва.
Мэлмэн неожиданно быстро и ловко прыгнул в этот лаз, вслед за Муравьёвым, целясь схватить его сзади за шиворот. Старший лейтенант проворно увернулся от руки американца и выпрыгнул на улицу, на задний, глухой двор. Мэлмэн тоже выскочил, набросился на старшего лейтенанта. Муравьёв стукнул его кулаком и шмыгнул в узкую дыру в заборе. Старший лейтенант выскочил на улицу и помчался прочь. Солнце уже закатилось за горизонт, редкие уцелевшие фонари отражались в бензиновых лужах. Но американец не отстал. Оглянувшись, Муравьёв увидел, что он гонится за ним. И догоняет. «Какой быстрый» – подумал Муравьёв, ныряя в очередной двор.
Толик Усачёв уже среагировал на его призыв, и во всю прыть мчался на помощь. Муравьёв попал в тупик и застрял, прижавшись спиной к сырому грязноватому забору. Мэлмэн догнал его и медленно подходил всё ближе и ближе. Старший лейтенант приготовился драться. Но американец драться не собирался. Он медленно вытащил из-за пазухи пистолет с глушителем.
- Гуд бай, наседка, – прошипел Мэлмэн на смеси английского языка с воровским. И прицелился.
Муравьёв приготовился к смерти: кто же сможет потягаться с пистолетом?! Но тут из темноты выскочил Усачёв. На бегу он сбил бандита на мокрый асфальт, отшвырнув ногой его пистолет. Мэлмэн тут же вскочил и навернул Усачёва ногой с разворота. Лейтенант отлетел в сторону и ударился о ствол дерева. Мэлмэн подбежал к своему пистолету, собираясь поднять его, но тут же получил от Муравьёва удар в челюсть. Отброшенный в сторону, бандит врезался в землю, разбив нос о какой-то камень. Муравьёв метнулся к нему и заломил его руки за спину. Потом принялся разыскивать наручники в кармане. «Далековато же я их забил!» – досадовал старший лейтенант. Мэлмэн сделал вид, что потерял сознание и не шевелился, дожидаясь, пока Муравьёв ослабит на время хватку.
- Блин! – выругался старший лейтенант. Он действительно, немного выпустил преступника, роясь в карманах.
Тогда Мэлмэн мгновенно «очнулся», вскочил и ринулся прочь.
- Стой! – Муравьёв побежал следом.
Но не догнал: Мэлмэн с лёгкостью птички перемахнул через забор, который не мог преодолеть старший лейтенант, и исчез. Усачёв потирал ушибленный затылок. Визжа тормозами, появилась «Самара» Петра Ивановича.
- Ушёл, – прокряхтел Усачёв, отойдя от своего дерева – это была старая, раскидистая липа.
Сидоров нашёл в луже пистолет Мэлмэна и поднял его пакетиком. Муравьёв рассказывал Петру Ивановичу об этом новом преступнике.
- Он через вон тот забор перепрыгнул, – сказал старший лейтенант, указав на забор высотой метра под три.
- Высоковато, – заметил Серёгин. – Говоришь, американец?
- Ага, – кивнул Муравьёв. – Альфред какой-то, как Хичкок. Фамилию прослушал. Одно ясно, – вздохнул старший лейтенант. – «Миссия» моя накрылась…
====== Глава 91. Новые обстоятельства старого дела. ======
Да, конечно, «миссия» Муравьёва действительно, накрылась. Он рассекречен и теперь ему даже на глаза Чесноку попадаться опасно. Но что же это за «Альфред» такой прыгучий? Уж не он ли секретаршу Сумчатого выкрал?
- Они там с Чесноком говорили, что он ещё Сумчатому левый бензин поставлял, – говорил Муравьёв.
И тут Пётр Иванович вспомнил про видеокассету, которую Сидорову подарил Щелкунчик. Серёгин отыскал её в ящике стола и сказал:
- Пойду с Зоей Егоровной про телевизор договариваться.
Зоя Егоровна вышла в магазинчик. Сейчас, она накупит сладеньких булочек, шоколадочек, мороженого порции две и будет жевать всё это часа два. В её закутке Пётр Иванович нашёл дворника Карпухина.
- Слушай, Федоша, – сказал ему Пётр Иванович, – Дай-ка ключи от телевизора, я Зое Егоровне не скажу. Не бойся.
Карпухин подумал минутку-другую. А потом махнул рукой:
- А, берите, я на эту квочку и не смотрю давно!
Пётр Иванович поблагодарил дворника, взял ключи и пошёл открывать телевизор.
Муравьёву достаточно было одного взгляда на поставщика Сумчатого, чтобы узнать в нём «своего» Альфреда. Даже чёрная полоска не помешала!
- Он! – выкрикнул старший лейтенант, посмотрев запись, – Точно, один в один – и лысина такая же!
- Нужно распечатать! – решил Пётр Иванович. – Кажется объявился «мужик» Поливаева!
Пётр Иванович остановил кадр, в котором Альфред получился лучше всего и перенёс изображение на компьютер. Распечатав его, Серёгин выключил телевизор и забрал свою кассету.
- Надо ключи побыстрее вернуть, – сказал он, закрывая дверь телекомнаты. – Я их у Карпухина добыл.
- О, да, – хихикнул Сидоров. – Достанется Федоту Евсеичу!
- Неохота подставлять старика, – Пётр Иванович умчался вниз, на первый этаж, чтобы отдать ключ.
Но не успел: Зоя Егоровна вернулась раньше. Она, правда, накупила море вкусностей. На её столе лежали три плюшки, плитка молочного шоколада, пачка печенья «Пчёлка» и порция мороженого. А в углу съёжился несчастный Карпухин. Зоя Егоровна надвинулась на дворника со шваброй наперевес, оскалившись, и почти что, рычала.
- Где ключи от телезала? – вопрошала она, потрясая своей шваброй.
Карпухин бормотал что-то и трясся, как осиновый листик.
- Ты хочешь, чтобы опять телевизер стянули?!
- Простите, Зоя Егоровна, – осторожно вмешался Серёгин.
- А? – обернулась техничка, опустив швабру.
- Представляете, Пётр Иванович, – захныкала она. – Карпухин снова ключ от телезала посеял…
- Это я взял, – сказал Пётр Иванович, протягивая ключи техничке.
- Что?! – подпрыгнула она, а потом вдруг обрадовалась:
- Ой, как хорошо, что это вы… А то я думала, он опять телевизер пропьёт…
- Тьфу! – буркнул Карпухин, вылезая из своего угла. – У меня уже пять лет, как язва – ни капли не можно! И потом – в милиции служу, где же мне воровать-то?
Пётр Иванович поднялся обратно, в свой кабинет, где его ждали Сидоров, Муравьёв и Усачёв.
- Я вот, что решил, – начал Пётр Иванович, разглядывая портрет того Альфреда, – Во-первых, нужно показать этого голубца нашему Поливаеву – может, узнает. А во-вторых нам необходимо съездить в Алексеевку к родителям Валерии, вдруг она у них? Я бы хотел узнать, кому она передавала информацию, может, с ним связаться можно. Ну и надо предупредить, всё-таки, этого Мильтона, что Чеснок ему бомбу подсунуть хочет! А сейчас, Саня, приведи-ка Сумчатого, – сказал Пётр Иванович Сидорову.