- Я тебе говорил, что если ты запорешь дело – я тебя зажмурю?! – громогласно напомнил Кашалот, свирепо вращая взбесившимися покрасневшими глазами. – Так вот, Муравьедка, я это сделаю, и я не шучу!!!
Дело приняло серьёзнейший из оборотов: Кашалот выхватил из-за пазухи приготовленный для Тени пистолет и в сердцах стал палить по Грегору Филлипсу. Тот испугался и рванул прочь, спасаясь от летящих в него пуль. Кашалот не переставал нажимать на курок – и портил вазы, картины, мебель и ремонт. Муравьед выскочил во двор, и под ногами у него свистели пули, рикошетя о тротуарную плитку. Кашалот грузно скакал позади, размахивая пистолетом. Пробежав мимо бассейна, проворный Грегор Филлипс прыгнул, перелез через забор и был таков. Кашалот всё терзал курок, хотя обойма у него давно уже опустела и пистолет лишь бесполезно щёлкал. Поравнявшись с бассейном, Кашалот споткнулся о бордюр, не удержался на ногах и свалился в воду. Он плюхнулся подобно пухлому мешку, полному тяжёлых камней, и вода перехлестнула за бортик бассейна и подмочила шезлонг.
- Ааа-буль-буль-буль!! – забулькал Кашалот, погрузившись на обложенное белым кафелем дно.
Бросив пистолет, Георгий Семенов стал выплывать и грести к металлической лестничке, чтобы выбраться на сушу. Когда удалось выползти из воды на постриженный приходящим садовником газончик, Кашалот повалился на ухоженную траву и принялся тяжело и шумно хватать ртом огромные порции воздуха и заглатывать их. Отдышавшись, Кашалот сел. Что ему теперь делать? Весь бизнес потерян, киллера прогнал… Застрелиться что ли? И то – нечем – пистолет утонул и покоится ныне на дне бассейна. Чистильщику бассейнов теперь платить нечем – скоро «мини-Каспий» Кашалота зарастёт тиной и превратится в «мутно-зелёную реку Лимпопо». Садовник тоже больше не придёт – отказался работать бесплатно – и газон разрастётся, превратившись в джунгли. Кашалот среди всего этого одичает и станет в джунглях газона огромным, жирным, косматым приматом… Нет! Надо всё менять – нельзя становиться приматом, а надо налаживать дела.
Поэтому Георгий Семенов быстренько переоделся в чистый и сухой костюм и отправился к Чесноку.
Чеснок был дома и готовился лечь спать пораньше, чтобы завтра пораньше встать. Неудача Альфреда Мэлмэна с бомбой для «Росси – Ойл» очень огорчила Родиона Робертовича, он пригласил Мэлмэна к себе в офис на завтра – придумывать новый план мести. Чеснок надеялся на то, что Кашалот не оплошает и сумеет застрелить Тень на стрелке в «Дубке». Часы показывали восемь часов вечера – наверное, Тень уже мёртв. Как хорошо!... И тут радость Чеснока прервал звонок домофона. «Ну, кого там нелёгкая притащила?!» – недовольно подумал Чеснок и двинулся к домофону, чтобы узнать. Сняв трубку, Родион Робертович фыркнул:
- Кто там?!
А там, за воротами, кто-то заплакал в микрофон домофона:
- Чесно-о-о-ок!
- Что? – изумился Чеснок, чувствуя, как холодеют пальцы у него на ногах.
- Это я-а!! – снова раздался тот же плач.
- Кто – я?! – изумился Чеснок, не узнавая этот перекошенный обидой и отчаянием молящий голос.
- Кашало-от! – хныкнули на том конце, и Чеснок едва не хлопнулся на пол.
- Т-ты чего? – пролепетал Родион Робертович.
Кашалот принялся долго и слёзно повествовать о своих неудачах и бедах, а потом вдруг принялся проситься:
- Впусти меня, а, Родиоша?
Чеснок не хотел впускать к себе Кашалота. Ну и что, что срезался с Тенью? От этого ещё никто не умирал – можно другого киллера найти, свет клином не сошёлся. Взяв себя в руки, Чеснок холодно ответил:
- Да зачем ты мне здесь нужен? Ныть будешь, как мокрая курица? – и тут Чеснока поразила новая догадка насчёт Кашалота: «А вдруг с ним уже пожаловали менты по его «чесночную» душу?!». – Тащись домой! – посоветовал униженному и оскорблённому Кашалоту Чеснок. – Я спать хочу.
- Спать? – взревел Кашалот. – Кто же спит в такую рань?! Не гони меня, а помоги лучше!
- Одалживать деньги не буду и не проси! – отрезал Чеснок и собрался швырнуть трубку на рычаг.
- Эта гадюка тебя валить намылилась! – пискнул Кашалот, желая хоть чем-нибудь застращать несговорчивого Чеснока.
Чеснок замер и едва снова не хлопнулся на пол.
- Чего-чего? – пролепетал он Кашалоту.
- Валить, – ответил Кашалот. – Так и сказал мне в «Дубке»: «Чеснока зажмурю, и его заправки отберу».
Напуганный Чеснок велел охранникам запереть собак и открыть калитку. Набросив на домашний халат пальто, он выскочил встречать Кашалота собственной персоной – прямо в домашних тапках.
Приведя гостя домой, Чеснок забрал его промокшее пальто, усадил в мягкое кресло у камина и отдал распоряжение кухарке приготовить чай «мате».бухая запдывшим кулачищем по ельный разнос.джа, окружённого высоким забором
Продрогший под промозглой моросью Кашалот стучал зубами, согреваясь. А когда кухарка подала на подносе готовый чай «мате», Георгий Семенов схватил двумя руками калебас, словно какую-то пивную кружку, и принялся глотать экзотический чай, щедро приправленный горьким ромом, громадными глотками.
Чеснок терпеливо ждал, когда Кашалот, наконец, справится со стрессом, и включил успокаивающую музыку – «Левантис». Георгий Семенов опустошил калебас, выхлебав весь чай и отставил его на прозрачный стеклянный столик.
- Тень тебя зажмурит, – сказал он Чесноку в упор.
- Предлагаю объединить наши активы и вместе бороться с ним, – заключил Чеснок, хотя чай «мате» уже застрял у него поперёк горла.
В другое время Чеснок никогда бы не объединился с этим гадким ехидным Кашалотом. Но сейчас, когда невиданный и мощный противник Тень почти всех их уже задавил, Чеснок был согласен на всё, чтобы только остаться в живых и оставить в живых свой бизнес.
- Лысый американец завтра придумает новый план устранения Тени, – сказал Чеснок Кашалоту. – Поедешь завтра со мной в мой офис, и, может быть, тоже кое-какую идейку подкинешь.
Вышибленный Кашалотом Грегор Филлипс вернулся к себе домой. Жил он небогато и неброско – в простой двухкомнатной квартире на третьем этаже пятиэтажного дома на улице Восточной в Калининском районе. Перед окнами у Филлипса торчала шумная девяносто пятая школа, а над головой жила многодетная соседка, чьи дети постоянно прыгали ему «по мозгам». Подходя к подъезду, Грегор Филлипс заметил, что около него крутится некая личность, смахивающая на побитую драную лисицу. Присмотревшись, Филлипс узнал «драную лисицу» – Эммочка, завёрнутая в коротенькую подмокшую косматую шубку. Он не хотел встречаться с этой не в меру нахальной и меркантильной особой – поэтому решил погулять пока по магазинам, дождаться, когда она уйдёт. Но Эммочка заметила Филлипса до того, как он успел свернуть за угол. Она поскакала к нему, колотя тротуар острыми высокими каблучками.
- Стой! – пискляво потребовала она, заставив Филлипса застопориться в грязном газоне.
- Чего? – недовольно буркнул Грегор Филлипс, смерив сырую Эммочку с испорченной причёской презрительным и недовольным взглядом.
- На улице я тебе не скажу! – зашипела Эммочка в лицо Филлипсу. – Смотри, сколько тут микроцефалов ползает! – она имела в виду обычных прохожих, которые иногда проходили по проходному двору Филлипса. – Пошли к тебе в квартиру.
- Ещё чего! – отказался Филлипс, отодвигаясь, чтобы не задохнуться в удушливом облаке тяжёлых, «вечерних» духов.
- Пошли! – настаивала Эммочка, тряся своим подмокшим мехом и брызгая в лицо Филлипса дождевой водой. – Я уже не прошу, чтобы ты придвинул ко мне зонтик.
- Растворись! – буркнул Филлипс, желая лишь одного – чтобы Эммочка провалилась в преисподнюю.
- Нет! – огрызнулась Эммочка, не собираясь никуда проваливаться. – Я смогу помочь тебе провернуть дело!
- Да-а? – саркастически протянул Филлипс, отойдя от Эммочки, которая упрямо и нагло лезла под его одноместный зонтик.
- Да, – кивнула Эммочка, не переставая пристраиваться под зонтиком Филлипса. – Мы же оба хотели прибрать Генриха Артеррана, ты забыл? – прошептала она Филлипсу прямо в лицо, обдав «морозной свежестью» «Дирола».