Бабушки, сидящие у подъезда, с недоумением уставились на меня, одна из дворовых собак, которые гуляли там без всяких поводков и намордников, побежала за мной, но вскоре остановилась, гавкнул пару раз вслед.
Успел в последний момент. Юлька — упрямая, и если она что-то не хочет, её хрен заставишь. По школе помню, как учителя от неё бесились. Вот и здоровый мужик в костюме всё никак не мог её затащить в машину. Он был больше и сильнее, но она извивалась как змея, постоянно за что-то хваталась, мешала ему.
И всё же, она уже была почти в салоне Мерседеса. Осталось только закрыть дверь. И никто, разумеется, не пришёл на помощь… кроме меня.
— Стоять! — рявкнул я со всей силы, хотя дыхалка уже почти кончилась. Молоток пока убрал за спину.
— А ты ещё кто такой? — здоровяк со стрижкой ёжиком непонимающе уставился на меня.
Нихрена он здоровый, выше меня на полголовы почти. Качок, но явно химию кушает, чтобы мышцы были побольше. Вид у него не особо умный, впрочем, это не показатель. Посмотрим — увидим, тупой ли это исполнитель чужой воли, или просто прикидывается тупым.
Но он растерялся, когда я его окрикнул, а Юлька вырвалась, бросилась в сторону и встала рядом со мной, вцепившись в плечо, но не убежала.
Мы втроём тяжело дышали, я после пробежки, а эти двое — после борьбы. Я коротко оглядел девушку. Предплечье, за которое он её тащил, покраснело, на лице испарина, но ни на нём, ни на плечах нет следов ударов. Не бил он её, просто упрямо тащил. А то бы я ему вмазал, если бы он распустил руки.
— Куда ты её потащил? — я сделал шаг вперёд, всё ещё пряча молоток за спиной.
— Куда сказали, туда и повёз, — грубо ответил бычара. — А чё она пыркается? Ей же хуже.
Внимание на улице я привлёк, да и говорил я громко. Но не факт, что кто-то вызовет помощь. Часто бывает, что люди, ставшие свидетелями чего-то, опасаются звать на помощь милицию, даже сделать звонок. Боятся некоторые, но тут ещё может быть другая черта: многие думают, что пусть лучше позвонит кто-то другой, ведь обязательно же кто-то должен позвонить. Ирония в том, что так могут подумать все свидетели, и в итоге никто не вызовет помощь, не говоря уже о том, чтобы вмешаться самому.
Но многие уже наученные горьким опытом, своим или чужим, что вмешиваться в такие дела опасно, могут и ударить, а то и пальнуть. Но чем больше я тяну время, тем больше вероятность, что кто-то из жителей окрестных домов всё-таки позвонит в милицию.
И хоть что-то мне это даст, я-то отбрехаюсь, найду что сказать прибывшим ппсникам, а вот бык отхватит люлей.
— В сауну он меня вёз! — тем временем пожаловалась Юля, всё так же крепко вцепившись мне в плечо. Я даже чувствовал её ноготки через рукав куртки. — Говорил, увезёт меня домой, я с ним поговорить хотела, он обещал, что папу в больницу положат.
— Он обещал? — я кивнул на быка.
— Не, шеф его, — она замотала головой. — Это телохранитель его, Гена.
— Шеф мой, — пробасил Гена, думая, что делать дальше. Но драться не кидался. — Она сбежала, я за ней…
— Да давайте кто-нибудь один! — громко произнёс я.
— Привёз он меня в сауну, оказывается, — продолжала Юля, вытерев лоб предплечьем. — А Аркадий Иваныч там в одном халате сидел пьяный, и там ещё девушки какие-то, хохочут, а он их лапал. Я его спрашиваю, а он давай меня к себе тянуть! — воскликнула она. — Со всей силы. А я говорю — нет, нельзя! А он — чё ты ломаешься? Заплатить тебе, может? И за деньгами полез. А я выскочила, куртку там оставила. Сюда пришла, брата подождать. А этот приехал, шефу давай звонить, и меня потащил, снова туда увезти. Да никогда в жизни! Не хочу я туда! — она смотрела на меня с мольбой.
Так, она сегодня уже говорила про отца. Угу, я вспомнил, обстановка у неё дома тоже так себе. Отца разбил паралич после инсульта, денег нет, младший брат учится на очном отделении в медицинской академии, а сама Юля на заочке в другом вузе, и подрабатывает ещё кассиршей в столовке.
Вот и связалась с богатым дядей, думая, что он поможет, а тот наговорил ей много чего, лишь бы под юбку залезть. А она поверила. Но смотрим дальше.
— А ты чё думала, просто так он тебя возит везде? — Гена оскалил зубы в усмешке. — А кто расплачиваться-то за всё будет? Вот и надо было не понтоваться, а ножки просто — хоба!
— Ты потише, — я встал между ними. — Шутник, блин, крокодил Гена.
Так, это телохранитель, а заодно и помощник по всем вопрос. Если говорить начистоту — такой человек нужен просто чтобы хвастаться, мол, у меня собственный телохранитель есть. Это как понтоваться дорогими швейцарскими часами фирмы «Патек Филипп» или Мерседесом. Телохранитель — статусный предмет обстановки в эти времена, потому что от серьёзного покушения он защитить не сможет, тем более один.