— А кто он? — тут же навострил уши я.
— Да так, знакомый один, серьёзным делом занят, знает много кого.
— Жених твой? — ехидно спросил Димка.
— Да ну тебя, Димас, — она отмахнулась. — Знакомый, говорю же, помогает нам, а то с папой-то беда случилась, сам знаешь. Подвозит меня иногда, с больницей одной договориться обещал, чтобы туда папу положили. Мы даже наедине с ним не оставались ни разу, — будто оправдываясь, добавила Юля, поглядывая на меня.
— Ладно, верим, — Димка фыркнул.
— Вот он, кстати… — она посмотрела поверх моего плеча и торопливо бросила: — Увидимся. Я ненадолго забегала, тебя повидать.
— Я тебе позвоню, — пообещал я. — Вечерком наберу… нет, лучше зайду.
— Конечно, заходи, Лёша, я дома буду, — Юля внимательно на меня посмотрела. — Ой, я побежала, дел много. К брату ещё заехать надо.
Она улыбнулась, помахала мне рукой и пошла к дороге, по пути поправляя кожаную сумочку. А там уже бибикал серый Мерседес. Димка присвистнул, а я отпечатал себе в памяти блатной номер машины: 90−00. Сейчас как раз ещё ходили четырёхзначные номера.
Хозяин машины явно кто-то очень богатый. Не тот ли это коммерсант, за которого она скоро должна выйти? Надо пробить, а то история со свадьбой Юльки — слишком мутная. И чего она отпирается, что это её жених? Не хочет нас расстраивать? Или пока ещё не решила, что будет дальше?
— Уедет она скоро, — задумчиво сказал Димка и осуждающе посмотрел на меня. — Эх, Лёха-Лёха, такую деваху упускаешь. Она же от тебя не отходит, на тебя смотрит, как кошка, а ты ноль внимания ей, на Машку-дуру заглядываешься. Вот и познакомилась Юлька с кем-то… успевай, братишка, а то заберёт он её с собой. Пока ещё не поздно.
— Ничего я не упускаю из вида. Пошли уже. Вечером с ней увижусь.
— Погнали, — он поправил ремень от чехла гитары. — Сегодня чую, день денежный будет. Заодно и последние пятьдесят баксов насобираю. Может, и сотку, тогда Юльке верну сразу. Надо только побыстрее, сегодня в ночь же ещё пилить.
Он быстро сменил тему, начал болтать о рыжей Машке в общаге, но те предыдущие его слова я запомнил. Но даже если я чего-то упустил раньше в той первой жизни, сейчас такого не будет.
Я всё ещё не до конца верю в происходящее, всё слишком странно, но чую, что это что-то глобальное. И если сейчас снова упущу все эти возможности, больше таких уже не будет никогда.
И кое-что уже пошло иначе. Тогда я остался в общаге, Юлька посидела со мной недолго и ушла, а Димка поехал в парк один. Вот, значит, тогда на него и наехал Басмач, а я даже не знал об этом, Дима не стал нам жаловаться, держал проблему при себе. Но сейчас я вмешался и правильно сделал. Так, полегоньку-потихоньку к чему-нибудь и придём…
— О, наш едет, успеем! — Димка побежал вперёд.
Я рванул за ним, чувствуя лёгкость в ногах и теле. Лет десять уже так не бегал.
Недалеко от общаги была остановка троллейбуса, и там как раз останавливался один, совсем старый, со ржавчиной на давно некрашенном борту. Из него выбралась толпа студентов, прибывших с занятий, и внутри сразу освободилась куча мест.
Мы быстро вскочили внутрь, и двери с шипением закрылись у нас за спиной. Сели на ободранное сиденье впереди, я дал кондукторше, усталой тётке с большой кожаной сумкой, монету нового образца в два рубля, а пару смятых старых купюр по тысяче достал Димка. Тариф я и не помнил, но он был написан на окне — два рубля или две тысячи.
— Билеты не выбрасываем, — недовольно проговорила кондукторша. — Контроль на линии.
Троллейбус с гулом поехал к центру города. Я смотрел в окно, но думал о своём. Не просто так я оказался здесь, совсем не просто так. Мне нужно повидаться с братом, с остальными, придумать, что делать. Я-то знаю, что будет дальше, и знаю, что всем угрожает.
Но вот Ярик… да, он-то со мной говорить не очень хочет. Мы с ним тогда крепко разругались, и потом не делал шаги к примирению. И я тоже не собирался мириться первым, вот и дождался, когда его не стало. Сжал кулак от злости… Нет, до такого не дойдёт, это я себе пообещал сразу, как понял, что теперь здесь, в 1998-м. Не просто так я оказался именно в этом году. Это шанс, которым мне нужно воспользоваться…
А город Бекетовск будто и не изменился, какой сейчас, такой и в будущем, разве что улицы подметают не гости из Средней Азии, а китайцы. Ну и ямы на дорогах в других местах, одни чинят, другие появляются. На предвыборных плакатах совсем другие рожи, да и рекламируют спокойно водку, пиво и сигареты на огромных баннерах, что потом запретят.
Погода тёплая, так и шепчет, как говорится. Девушки ходили в коротких юбках или шортах то тут, то там, сразу привлекая внимание. Мой взгляд то и дело скакал от одной к другой. Молодой же, кровь бурлит.