Вокруг снова какая-то шумиха, но поднялась она после пар и когда обнаружилось, что японка Яоми и Хонг Йен, которую Алиса действительно не застала, придя в комнату, исчезли. Ничего не изменилось после её ухода на учёбу, никаких признаков жизни нет. Тогда рыжеволосая не на шутку заволновалась, поскольку, по словам людей вокруг, обе пропавшие были на вчерашней вечеринке. Алиса постояла в дверях, всматриваясь в свою пустую комнату. На кровати Хонг Йен лежал сложенный плед и аккуратно заправленные простыни, поверх — одно платье, которое она не стала надевать на праздник. На тумбочке — бутылка с водой и блокнот.
Ванная была сухая. Мусорное ведро пустое. Полотенце висело, но чужое — не из России точно. От Йен не осталось ни фена, ни запаха духов, которым пропах коридор вчера. Как будто комната стерлась из-под чьего-то присутствия.
Сигарета, жаркий мексиканский закат, испанские диалоги и горячие споры студентов под балконом — никогда бы она не подумала, что так скоро окажется в этой среде. Она планировала переезд лет в двадцать пять, но никак не в девятнадцать. Кажется, она ещё не созрела для таких кардинальных перемен, но, зная себя, могла предполагать, что в один из дней сбежит.
Ей не хватает маминых объятий, папиного голоса, подпевающего песне из 90-х, дедушку, который учил её немецкому и бабушкиных тёплых пирожков, козочек во дворе, даже по младшей сестре она умудрилась соскучиться, хоть та и раздражала её ежедневно. Сбежать пришлось и совесть её грызёт за то, что бросила близких.
Внизу сидела Кристиана с ноутбуком, внимательно что-то читала и иногда печатала. Её длинные волосы были распущены и прикрывали половину лица, хотя даже так Алиса её узнала сразу же. “Наверное у Крис много поклонников, — пронеслось в рыжей голове, — парни любят естественность, женственность и… да пошли эти парни к чёрту!”.
Агрессивно закрыв за собой дверь на балкон, она садится за свой небольшой столик и достаёт планшет. На нём ей удобнее всего учиться, чтобы лишний раз не использовать тетрадь.
— Привет, а Хонг ещё не приходила? — внутрь заглянула девушка, голубыми глазами искавшая свою знакомую. Алиса лишь помотала головой, будто её это не волновало даже. — Странно, она никогда позднее десяти не находилась вне комнаты…
Дверь закрылась и снова девушка осталась одна со своими мыслями. Интересно, что случилось с этими двумя пропавшими? Очень жуткая ситуация.
Третий день выдался неудачным — будильник не сработал, Воскресенская проснулась в десять часов, а затем и на третью пару умудрилась опоздать из-за падения с лестницы общежития. Четверг выдаётся не особо удачным и даже кофе с корицей не вызывает положительных эмоций и надежд. Ей нужно найти работу, чтобы держаться на плаву.
Задний двор, как обычно, заполнен студентами, столовая — тоже, и выходом была библиотека, в которой хотя бы не шумели. Там Алиса встретила Эрика, даже не удивившись тому, что он именно здесь — он выглядит как настоящая декорация библиотеки.
— Чем занят? — она села рядом, заглядывая в его ноутбук, где были эскизы нарядов.
Он поправил очки и показал свои наброски на бумаге А4. А в этом что-то есть…
— А ты не слышал ничего по поводу той вечеринки? Моя соседка Хонг не вернулась после неё и меня это пугает.
Эрик оторвался наконец от экрана и посмотрел прямо в глаза собеседнице. В его взгляде не было ни сочувствия, ни удивления, будто к нему с подобными новостями приходят каждый день. Но ведь об этой новости говорят все, кому не лень, поэтому не удивительно то, что он спокойно реагирует.
— Слышал конечно, — его руки закрывают ноутбук, а тело поворачивается полностью к девушке. — Но я не был на ней. Крис была и Джилл, если ты с ней знакома. Джилл — близкая подруга Хонг, удивительно, что она не сразу заметила, как пропала её подружка. Две идиотки…
После такого негатива что либо спрашивать желание отпало, а сам парень вернулся к своим эскизам и продолжил над ними работу. Пока Алиса сидела и смотрела в одну точку, вокруг проходили студенты и работники библиотеки. Шума не было, но голова, будто набитая ватой, болела до ужаса от каждого шороха. Она выдохнула и встала со стула, чтобы пройтись по стеллажам и осмотреть литературу здесь. Удивительно, что и книги есть на разных языках, нашёлся даже роман “Лолита” на русском языке и “Война и мир” на польском.
Россиянке очень трудно влиться в этот социум, хоть она и старается как может. Каждый день ей надо поддерживать общение со знакомыми или находить новые связи. Это трудно такому закрытому человеку.
На улице было облачно, по прогнозу ближе к закату должен начаться дождь. Серый университет с зелёным садом во дворе выглядел уныло и очень тускло, но ночью всё меняется: включается свет в окнах, прожектора на улице и вывески маленьких частных уголков в этом же университете.
— Я видел, как Хонг уходила с одним парнем в тот вечер. — Перед уходом Алисы произнёс Эрик и шмыгнул носом. Внимательно вслушиваясь в каждый шум, она ожидала продолжения его речи, — если найдёшь — поговори с Габриэлем.
****
Новую соседку пока к Алисе не пускали, администрация университета ничего не говорила по поводу произошедшего, об этом говорили только студенты. Так прошла учебная неделя и наступила суббота — выходной день для студентов. Многие из общежития поехали к себе домой в другие города или соседние страны даже на два дня, а Воскресенская осталась в своей комнате высыпаться и стараться не думать о том, что её соседка так и не появилась.
Она взяла книгу “Мы” от Евгения Замятина, которую купила ещё месяц назад, но так и не начала читать. Слова с каждым абзацем сильнее путались, голова заполнялась совсем иными мыслями, а тишина вокруг только сильнее давила на грудную клетку.
По коридору кто-то бегал и шумел, поэтому Алиса решила выглянуть. А вдруг Хонг вернулась? Слегка приоткрыв дверь, она видит бежавшую девушку с кудрявыми волосами, пухлыми губами и светлой кожей. Она материлась на испанском, бегая за другой девушкой. Сначала это казалось чем-то забавным, пока убегающая не упала, а другая — не начала её пинать. Ожесточённая схватка прекратилась, когда Алиса вышла из комнаты и начала идти в сторону этих дам. Блондинка, которую пинали, встала и пошла, прихрамывая, в комнату, а кудрявая шатенка нахмурила брови. Сменная обувь в виде шлёпанец издавала негромкий звук, отлипая от кожи, а внутри Алисы был вопрос: что она собирается сейчас делать?
— Чего тебе? — Английский у неё, по всей видимости, родной.