— Хотела бы вернуться в субботу.
— Знаешь, что может быть лучше утра понедельника? — С интригой пододвигается Жаннет и накручивает на палец прядь кудрявых волос. Молчание Воскресенской говорит о том, что ей интересен ответ, а орехово-зелёные глаза уставлены прямо на знакомую. — Вечер понедельника в загородном доме Николаса!
“Да уж, знать бы ещё, кто этот ваш Николас…” — с досадой подумала Алиса и повернулась к доске. Преподавателя всё ещё не было, а студенты заполняли аудиторию разговорами.
Хонг не появлялась, Алиса жила одна, вещи соседки забрал декан её факультета. По его словам Хонг Йен просто решила резко вернуться домой во Вьетнам. Звучало это очень странно: после вечеринки решить бросить здесь учёбу на третьем курсе и вернуться обратно? Может и правда.
Желание учиться пропадало с каждой секундой вдоха чужеземного воздуха, ощущение отчуждения от всего привычного давило на грудь и отвлекало от чего либо. Вокруг диалоги из разных языков, непонимание ситуации вокруг себя вызывало сильную растерянность. Кажется, Алиса через пару дней сойдёт с ума от того, как ей тяжело находиться в другом мире. Душно.
Пары протекали медленно, скучно и лишь весельчак Викрам Кумар — преподаватель из Индии — создавал небольшое шоу на своих парах. То мог начать анекдоты, то просил добровольцев, дабы продемонстрировать фокусы. И между этим объяснял ознакомительную тему по программированию в С++.
Жаннет в свою очередь на перерывах то пропадала, то появлялась рядом с Алисой. И на окне девушки решили посидеть в столовой, тем более живот у гиперактивной смуглой мексиканки жутко громко урчал. Она хоть и болтала без остановки, но информации мало можно было получить из всего, что выливалось её устами. Чаще всего она упоминала Николаса, к которому и пойдёт этим вечером, даже уговаривала “подругу” пойти с ней. С её слов — этот парень не лучшей репутации, но вечеринки устраивает незабываемые и самые весёлые. И тогда Воскресенская вдруг решила согласиться пойти.
****
Короткие джинсовые шорты на низкой посадке поверх чёрных, порваных капроновых колгот, белый топ с надписью “Girls ♥︎ my swag” и кроссовки. На родине её бы назвали девушкой лёгкого поведения в таком наряде, но здесь казалось, что свобода от чужого мнения есть у каждого.
Взгляд упал на пустую кровать и тишина, задержавшаяся в этой комнате с пятницы, будто сильнее напоминала голос Хонг. Она бы точно пошла на эту вечеринку и выбрала бы лучшее платье.
По дороге она встретила Кристиану с камерой. Она в джинсовой мини-юбке и в рубашке розового цвета стояла и ждала кого-то. Появление Алисы её, судя по реакции, обрадовало.
— Ты тоже едешь? — осмотрела она внешний вид новой студентки, а та кивнула. — Ты сумасшедшая! Я сама уже тебя хочу, belleza.
Смущённо хихикнув, девушка достаёт сигарету и закуривает её. Ожидающе смотря на дверь здания общаги, считает минуты, пока оттуда не выходит девушка с кубрявыми волосами, острыми стрелками, в чёрном платье и туфлях на высоких каблуках. Она, той же походкой от бедра, приближается к Алисе и целует в щёку в качестве приветствия. Джилл уже не казалась той сумасшедшей, которая буквально пыталась вырвать волосы той блондинке, скорее сучка, которую все желают.
Путь длился около получаса, по дороге к особняку девушки не общались, а Джилл и вовсе уснула на половине. Она обещала, что Габриэль будет там и она их познакомит. С Николасом же Джилл почему-то приказала ни за что не пересекаться. Она его покажет и всё остальное время задачей россиянки будет не попадаться ему на глаза и во внимание.
Коттедж в стиле Райта — много горизонтальных линий и низкие потолки. Снаружи было слышно музыку, из окон сочились яркие лучи света разных цветов. Силуэты людей танцевали и веселились, во дворе стояли курящие люди и просто беседовали. Джилл не здоровалась ни с кем, кроме пары девушек, незнакомых Алисе.
Обе переступили порог, и рыжеволосую будто накрыло тёплой, даже душной волной — смесью парфюма, дыма и алкогольных паров. Музыка здесь была громче, басы отдавались в груди, а разноцветные огни мигали так, что казалось, будто всё вокруг движется в такт. Ей привычна громкая музыка, не зря она с пятнадцати лет ходила на рейвы. Привычная ей обстановка расслабляла, но слова шатенки не давали покоя.
Джилл, не оборачиваясь, повела её сквозь толпу. Кто-то косился на них, кто-то оценивал взглядом, кто-то шептался. Алиса поймала на себе пару особенно долгих, пронзительных взглядов, от которых стало не по себе, но продолжила идти с “подругой”.
— Он здесь, — произнесла Джилл, не повышая голоса, но так, что Алиса расслышала сквозь грохот музыки.