— Откуда ты? — Его вопрос был настойчив, а ашка вернулась обратно в карман.
— Из России.
Её голос держался стойко, как и сама Алиса. Жёсткий контроль отца и его вечные физкультурные инициативы по выходным не прошли зря.
— Ты с кем пришла? — Этот вопрос был более резким и сотрясал её невозмутимость.
— С Джилл…
Он усмехается и поднимает голову. Чьи-то голоса слышались выше на этаж, поэтому парень взял за предплечье девушку и они зашли внутрь коттеджа, оказываясь в коридоре. Здесь было прохладнее, пахло старым деревом и чуть сладковатым табаком.
— Здесь лучше, — Николас отпустил её руку, но остался достаточно близко, чтобы она чувствовала тепло его ладони.
Алиса кивнула, оглядываясь. Коридор был узким, с фотографиями на стенах, в тусклом свете они казались черно-белыми, словно из другой эпохи. Девушка смотрит в глаза парня и замечает расширенный зрачок, да настолько, что ей становится страшно. Он смотрел на неё с каждой секундой более жутко, будто видел жертву. Свою. Будущую.
— У тебя красивые глаза. — Первым произнёс он и обернулся, как только свет просочился к ним. Там стоял другой парень и звал по сокращённому имени Николаса. Тот кивнул ему и повернулся к гостье, — Веселись, Chiquilla³.
Он ушёл быстро и скрылся за той дверью, ведущей к громкой музыке, пьяным компаниям и накуренному воздуху. Алиса же ощущала себя потерянным котёнком на улице, потому села на ступеньку и начала плакать. Даже непонятно, по какой причине она плачет: то ли от тоски по дому, то ли от отчуждения среди своих знакомых. Они все её перебрасывали друг другу как мячик. И это значит, что лучше ей вернуться в общежитие.
Алиса встала, вытерла глаза ладонью и глубоко вдохнула. Коридор казался тише, чем нужно, будто весь дом прислушивался к её шагам
Во дворе снова играла музыка, кто-то смеялся, кто-то ругался на пролившееся пиво. Жаннет уже не было видно. Алиса достала телефон, но сеть ловила плохо — только значок «E» в углу экрана. Она сделала пару шагов к воротам, и вдруг за спиной раздался тихий, почти ласковый голос:
— Домой так рано?
Она обернулась — Николас стоял в тени деревьев, опершись на ствол. Лицо в полумраке, но блеск глаз выдавал улыбку. Она облегчённо выдохнула и улыбнулась, хоть весело ей не было совершенно. Было стыдно перед Джилл, поэтому её пока лучше избегать.
— Я слегка… устала, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Усталость — это в голове. Здесь тебе ещё многое стоит увидеть. — Он сделал шаг вперёд, и Алиса почти физически ощутила, как пространство вокруг них сжалось. Это ощущалось как давление, при котором вода начинает кипеть в ядерном реакторе. Вот-вот — и что-то взорвётся между ними.
— Может, в другой раз, — она шагнула назад, к воротам, и в этот момент к ним подбежала незнакомая девушка с бутылкой, что-то быстро сказав по-испански. Николас кивнул, но его взгляд всё ещё был на Алисе, будто он запомнил её так, как не запоминают случайных людей.
Она вышла за ворота, чувствуя, что где-то глубоко внутри зародилось чувство, от которого трудно избавиться — смесь страха и странного, пугающего интереса.
В общежитие она возвращалась около трёх ночи. После вечеринки осталась лишь глухая тишина улиц, перебиваемая редким лай собак. Асфальт был влажный, отражал жёлтый свет фонарей. Машин на дороге почти не было и она даже позволила себе пропустить пару светофоров.
Она шла быстрым шагом, держа телефон в кармане, чтобы не светить экраном. Здание общаги уже виднелось впереди, серое и сонное, окна тёмные, только на третьем этаже кто-то не выключил свет.
Подойдя к двери, Алиса замерла — внутри, в холле, горел тусклый коридорный свет, и силуэт дежурной тянулся к окну, чтобы выглянуть. Она тихо приоткрыла дверь, дождалась, пока та отвернётся, и мягко ступила внутрь.
По лестнице поднималась почти бесшумно, стараясь обходить скрипящие ступени. На третьем пролёте послышался тихий шум, будто кто-то прошёл в соседнем крыле. Алиса обернулась — пусто. Только старый плакат с правилами проживания колыхнулся от сквозняка.
Комната пустовала, тоскливо напоминая о завтрашних занятиях тетрадями и планшетом на столе. В душ идти она не стала, решив просто переодеться и лечь спать так. Утром смоет с себя этот вечер.
Алиса проснулась ближе к полудню. Голова была тяжёлая, будто внутри плескалась мутная вода. Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи тонкими полосками, режущими глаза. На тумбочке — недопитая бутылка воды, помятая пачка сигарет и резинка для волос.