— Увидимся, — говорю я и прохожу мимо Габриэля.
Найджел спешит догнать меня, посмеиваясь.
— Это что, новый вид прелюдии, о котором я не слышал? Было довольно жестко.
— Долгая история.
— Беатрис! — зовёт меня мужчина, но я продолжаю идти. Вскоре он догоняет меня.
— Беатрис, подожди, нам нужно поговорить. Дай-ка я возьму это. Он забирает сумку у Найджела, а затем и у меня. — Ты не мог бы оставить нас на минутку?
Найджел посмотрел на Габриэля, но сохранил вежливую улыбку.
— Хочешь, чтобы я остался, Беа? — спросил он.
— Нет, — говорю я. — Я свяжусь с тобой позже.
Он целует меня в щеку и уходит.
— Довольно дружелюбный для клиента, — замечает Габриэль, наблюдая за удаляющейся фигурой Найджела.
— Он европеец, и у него есть манеры, в отличие от тебя. Так чего ты хочешь, Грабби? — ответила я холодно.
— Я просто хотел узнать, как у тебя дела.
— Ты мог бы воспользоваться современной технологией под названием телефон, — сказала я, стараясь не сорваться. — Нет нужды удостаивать меня своим нежеланным присутствием.
Я не могла сдержать злость, которая вырывалась наружу. Но мне было всё равно. Во всяком случае, он должен оценить, что теперь моё холодное поведение идеально соответствует его собственному.
Он хмурит брови и оглядывается по сторонам. Обычно он не скупится на оскорбления или остроумные комментарии. Сейчас же он смотрит на свои ботинки и говорит:
— Я хотел тебя увидеть.
— Да что с тобой не так?
— Ничего.
Я подхожу к нему и, подняв его лицо своими руками, заглядываю в глаза.
— С тобой что-то не так, да?
— Что?
Я вздыхаю от разочарования и тянусь за своими сумками, но он держит их и жестом подзывает кого-то. К нам подходит крупный мужчина в костюме, который явно сшит на его огромную фигуру. Габриэль приказывает ему отнести мои сумки к машине, и тот выполняет приказ, не оглядываясь.
— Только так ты можешь находиться рядом со мной, помнишь?
Он выдыхает с раздражением.
— Я облажался, ладно? Я не хотел этого. И, кстати, твоя пьяная клоунада не сработала.
Я пожимаю плечами, оглядываясь вокруг.
— Не знаю, как насчет этого, но ты сам понизил свой статус с жениха до парня. Для меня это прогресс.
Он одаривает меня холодной улыбкой в ответ.
— Прости, что разочаровываю тебя, но всё остаётся на своих местах, чтобы всё шло по плану.
— О, здорово, — отвечаю я, вторгаясь в его личное пространство и устремляя на него решительный взгляд. — Но, как я уже говорила своим родителям, я не притворяюсь счастливой, хотя тебя терпеть не могу.
— Ты будешь, потому что благополучие твоей семьи зависит от твоих актёрских способностей, от того, как ты будешь изображать любовь ко мне.
— Я не идиотка, Грабби. Если кто-то действительно хочет навредить мне, моему отцу или моей семье, это случится. Это чертова мафия. Всё это — (я указываю между ним и собой) — не имеет отношения к тем мужчинам, которые охотятся за моей семьей. Я не знаю, что ты задумал, но я выясню.
Он смотрит на меня долго, размышляя над словами.
— Ты слишком много смотришь телевизор. Это партнёрство, ничего больше и ничего меньше. Наш совместный образ окажет влияние, веришь ты в это или нет.
Мы продолжаем сверлить друг друга взглядами, никто из нас не желает отступать.
— Откуда ты знаешь, что это сработает?
На его лице расплывается самодовольная улыбка.
— Потому что я контролирую почти все аспекты своей жизни. Я всегда добиваюсь того, что хочу.
— Это невозможно.
— Не для меня. Конечно, случаются непредвиденные обстоятельства, но я хорошо справляюсь с такими ситуациями, не теряя времени и даже компенсируя это другими способами.
— Хм. Интересно.
До меня доходит, что он рассказывает мне о себе, хочет он того или нет.
— Никому не нравятся любители все контролировать, Габриэль.
Он делает глубокий вдох и потирает щетину.
— Послушай, я не хочу продолжать спор, особенно если нам нужно убедить всех, что мы вместе. Чем скорее люди начнут говорить о нас — появятся фотографии, пойдут сплетни, — тем быстрее мы сможем закончить это и двигаться дальше. Мы расстаемся и больше никогда не увидимся.
Он протягивает руку и улыбается.
— С чистого листа. Привет, я Габриэль.
Я смотрю на его руку, прежде чем снова поднять на него глаза. Что-то всё ещё не сходится во всём этом, и в его глазах прячется что-то скрытое, но что?