Я начинаю резать стейк, чтобы чем-то занять руки.
— Она всё еще училась в старшей школе, когда они познакомились, и… он втянул её в наркотики и какое-то мелкое преступление, которое закончилось тем, что она попала в тюрьму, взяв вину на себя.
— Он сказал, что ты тоже не тот, за кого себя выдаешь. Что он имеет в виду?
Я пожимаю плечами.
— Он скажет что угодно, лишь бы выглядеть лучше. Но ты можешь сама спросить Серафину завтра на ее дне рождения.
К счастью, её допрос окончен, и мы едим в тишине. Я смотрю на неё, потягивая вино, а она улыбается, наблюдая за танцующими парами.
— Хочешь потанцевать?
— Я не танцую, Беатрис.
Её взгляд на мгновение задерживается на мне, прежде чем она поднимает бокал с вином и осушает его.
На десерт подают клубнику в шоколаде. Она рассматривает её с улыбкой на лице и, остановившись на одной, откусывает кусочек. Закрыв глаза, она облизывает губы. Её глаза распахиваются, и улыбка исчезает, когда она замечает, что я наблюдаю за ней.
— Что?
Я откидываюсь на спинку стула.
— Покорми меня.
— У тебя, насколько я помню, пальцы не сломаны, — отвечает она, но, взяв ещё одну клубнику, начинает подносить её ко рту. Я наклоняюсь и беру её руку, медленно откусывая от клубники.
Она начинает убирать руку, но я удерживаю её. Я не отрываю от неё глаз, слизывая растаявший шоколад с её пальцев.
— Мм, спасибо, любимая, — улыбаюсь я ей, когда она смотрит на меня с приоткрытым ртом. — Ты готова идти? — спрашиваю я.
Я прячу улыбку, когда она закрывает рот и на секунду прикрывает лицо рукой, прежде чем кивнуть. Я кладу на стол пару сотен и, взяв её за руку, вывожу из ресторана.
— Пожалуйста, Рауль, отвези нас обратно в квартиру Беатрис, — прошу я водителя, как только мы садимся в машину.
Я бросаю на неё взгляд, когда мы останавливаемся на красный свет. Судя по её молчанию во время поездки, я задаюсь вопросом, не зашёл ли я сегодня слишком далеко.
— В целом, это была хорошая ночь, тебе не кажется?
— Конечно, — отвечает она, но её тон звучит неуверенно.
— Не стоит слишком задумываться о том, что произошло сегодня вечером, Беатрис, — советую я, зная, что она внутренне ругает себя за то, что уступила мне.
Она не торопится поворачивать ко мне лицо, но затем я вижу, как опускаются стекла в машине рядом с нами, и оттуда выглядывают стволы нескольких пистолетов.
— Рауль, УЕЗЖАЙ! УЕЗЖАЙ! УЕЗЖАЙ! — кричу я, тянусь к руке Беатрис и пытаюсь потянуть её вниз, но её ремень безопасности защелкивается. Я ищу кнопку, чтобы освободить её, когда раздаётся быстрая стрельба, и вокруг нас разлетается стекло.
Я нахожу кнопку и опускаю её на пол машины, ложусь сверху, когда она закрывает уши.
— Рауль, не останавливайся!
Я достаю свой телефон и нажимаю на контакт.
— Отследи мой телефон, в нас стреляют, — говорю я и вешаю трубку, наклоняясь в сторону, чтобы достать пистолет.
— Не двигайся, Беатрис, — прошу я, начиная подниматься, но она хватает меня за рубашку и притягивает обратно к себе.
— Ты что, совсем с ума сошла? — говорю я, отрывая её пальцы от своей рубашки и прижимая её руку к себе, свирепо глядя на неё. — Не вставай, пока я не скажу.
Теперь, когда Рауль уехал на некоторое расстояние от машины, из которой в нас стреляли, стрельба стала реже, но пули по-прежнему свистят мимо нас. Я прислоняюсь к своей двери и целюсь из пистолета, стреляя в ответ, но это только заставляет их стрелять в отместку, а затем машину дергает в сторону.
— Они пробили шину? — кричит Беатрис, лежа на полу, но ситуация только ухудшается. Рауль сидит, наклонившись, на водительском сиденье.
— Блядь! — вырывается у меня.
Я бросаю пистолет на пассажирское сиденье и забираюсь на водительское место, схватившись за руль, стараясь удержать управление, одновременно уклоняясь от пуль, которые не прекращаются. Я кряхчу от усилия, пытаясь вытянуть машину, затем пихаю Рауля на пассажирское сиденье, чтобы он упал на него.
— Габриэль, дай мне пистолет! — кричит Беатрис с заднего сиденья.
— Пригнись!
— Ты не справишься один! Дай мне пистолет!
— Ты хоть знаешь, как из него стрелять? — в последний момент я сворачиваю, пропуская другую машину. Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида и вижу, что она пытается сесть, и мне приходится делать резкие движения, чтобы избежать пробок и преследующих нас ублюдков.
— Да, прицелься и стреляй. Довольно просто, — говорит она, протискиваясь между водительским и пассажирским сиденьями.