— Уведите его отсюда! — кричит Розетта, и другие мужчины подходят, чтобы помочь Ренцо вывести Федерико из комнаты.
— Мне всё равно, кто она и что она значит для тебя или для семьи Габ! Тебе лучше разобраться со своим дерьмом или я сделаю это за тебя! — закричал Федерико через плечо, прежде чем его, наконец, выводят из комнаты.
Я крепко беру Беатрис за руку и веду её к лестнице.
— Мы уходим.
— Подожди, Габриэль. — Она пытается вырвать свою руку из моей, но я сжимаю её крепче. — Габриэль! Мы не можем так уйти.
— Почему нет, чёрт возьми?
— У твоей кузины сегодня день рождения, и она расстроена из-за вашей ссоры, — говорит Беатрис, поворачиваясь и пробираясь сквозь толпу. Я окликаю её, но уже вижу, куда она направляется, — она останавливается, чтобы обнять Серафину.
Подхожу ближе и замечаю, как она спрашивает Серафину, понравился ли ей день рождения, несмотря на конфликт между кузенами.
— Да, понравился, — отвечает Серафина, бросая на меня сердитый взгляд. — Только постарайся не делать глупостей с Беа и позаботься о ней, кузен.
Уголки моих губ приподнимаются, когда она вдруг улыбается.
— Я не хотел портить тебе день рождения, Сера, — говорю я примирительным тоном.
Она вздыхает, прежде чем обнять меня, и я на мгновение отвечаю ей тем же. Серафина смеётся, отстраняясь.
— Ты ужасно обнимаешься. И нет, ты не испортил мой день рождения. Ты же знаешь, как я ненавижу Федерико, и еле терплю Ренцо, — добавляет она, с лёгкой ноткой раздражения в голосе.
Беатрис настаивает на том, чтобы попрощаться с тётей и ещё с парой людей, которых она успела здесь узнать, прежде чем я смогу её увезти.
— Необязательно прощаться со всем этим чёртовым миром, Беатрис, — раздражённо говорю я.
Обратный путь проходит в молчании, пока она не поворачивается ко мне с вопросом:
— Куда мы едем?
— В отель, ты останешься со мной на ночь, — уверенно отвечаю я, решив, что это будет удобно для нас обоих.
— О, нет, я так не думаю. Я предпочитаю свою кровать, а не ту, что пропитана твоими телесными жидкостями, — парирует она с лёгким сарказмом в голосе.
Я сжимаю переносицу, пытаясь удержать себя от того, чтобы не потерять терпение.
— Пожалуйста, отвези меня в мою квартиру.
— Нет, — говорю я, будто это очевидно.
— Что значит «нет»? — Она смотрит на меня, не веря своим ушам.
Я знаю, что это её только разозлит, но не хочу ничего объяснять.
— Это значит, что мы едем не туда, куда ты хочешь. Всё пойдёт так, как я сказал. Забыла об этом, ясно?
— Габриэль…
— Хватит, Беатрис! — восклицаю я, и она вжимается в сиденье, замолкая до конца поездки.
Я с облегчением принимаю звонок на телефон, который отвлекает меня. Поскольку Беатрис знает итальянский, я отвечаю лишь короткими, отрывистыми фразами, не желая вовлекаться в разговор.
Закончив, я наклоняюсь к водителю и прошу его сменить маршрут. Он молча кивает, и я дружески хлопаю его по плечу, прежде чем снова откинуться на спинку сиденья.
— Где мы? — спрашивает она, заметив, что мы едем не в сторону её дома.
— В моём отеле, — спокойно отвечаю я, чувствуя, как напряжение в машине понемногу начинает спадать.
Она открывает рот, чтобы снова возразить, но вместо этого лишь вздыхает и смотрит в окно, словно надеясь, что это как-то изменит ситуацию. Беатрис глубоко вздыхает, и я невольно обращаю на неё внимание.
— Ты знал, что кнопка закрытия лифта — это всего лишь «эффект плацебо», чтобы пассажиры думали, что у них есть хоть какой-то контроль? — произносит она.
Я не отрываюсь от телефона, пытаясь игнорировать её бессмысленное бормотание, но она продолжает нести чушь.
— Настоящее имя Обжоры из «Улицы Сезам» — Сид. Не так впечатляет, правда?
Хм, кто бы мог подумать.
— Кетчуп когда-то продавался и использовался как лекарство. Спорю, ты не догадываешься, для чего? — спрашивает она, внимательно изучая мою реакцию.
Она выжидает секунду-другую, чтобы посмотреть, отвечу ли я.
— Никаких предположений? Ну, он был для лечения диареи и несварения желудка. Безумие, правда?
Я отрываю взгляд от телефона и моргаю. Эта женщина действительно сумасшедшая.
— В Японии есть остров, на котором живут только кролики. Правда, это мило? Но, зная мою удачу, они похожи на кроликов-убийц или что-то в этом роде. — Она с интересом наблюдает за медленным подъемом этажей лифта, как будто это нечто удивительное. — А ты знал, что от торговых автоматов гибнет больше людей, чем от акул? — добавляет она, вызывая у меня лёгкую усмешку.