«Любое мясо они, наверно, едят, - подумал он. – Как наши львы»
Через семь минут он уже тащил «любое мясо» Игарону. Здоровенный олень оказался в том месте, но не в то время или в то время, но не в том месте. Сивух с радостью и жадностью накинулся на свежее мясо.
«Переодеваться или нет? – осмотрел себя землянин. – Эти доспехи и сапоги удобные. Так похожу»
Вампиры не потели – поэтому мысль о том, что ноги запреют, даже не пришла ему в голову.
Когда лев-переросток насытился, Габриэль оседлал его и отправился в город.
«Надо его в «Весёлом кабане» оставить, - подумал он про скакуна. – Не хочу с ним таскаться»
Мальчишка на заднем дворе «Весёлого кабана» напоил Игарона и попросил за стоянку до утра одну серебряную монету. Ещё за одну такую же монету, он обещал дать ему ведро мясных объедков вечером. Вода три раза в день была за счёт заведения.
- Хорошо, держи, – вампир протянул пацану две монеты.
- Спасибо, - обрадовался тот.
Избавившись от скакуна, Габриэль потопал в центр города.
«Может к Дариэль зайти? – остановился он, пройдя метров тридцать. - Или спит она ещё… Да и светиться мне нельзя с ними… Ладно - в дороге у нас с ней достаточно времени будет. Как же она хороша!»
Наш герой двинулся дальше, представляя, как обнимает и целует эльфийку. Он был уверен, что нравится ей. Снова и снова целовал он её красивое лицо, живот, ноги… То, что ещё не представало его взору, то, что было скрыто от него одеждой, дорисовывало его воображение. Дорисовывало в самом лучшем виде, сделало из Дариэль просто богиню красоты.
Наслаждаясь воображаемой богиней красоты – с которой он уже успел «побывать» в душе, на пляже и на крыше небоскрёба в Нью-Йорке, - Габриэль чуть не налетел на бабку с ведром какой-то кисло пахнущей каши.
«Фух! – вышел он из сладких мечтаний. - Что-то я разошёлся… А меня то здесь все знают…»
Он ускорил свой шаг и уставился прямо перед собой, чтобы его не заметили свидетели его плясок и «избиения». Это было лишним. В «список знаменитых личностей» города он не попал. Вампир понял это, когда несколько встречных прохожих – тех, которых он точно помнил в толпе зевак на крыльце кабака, - равнодушно скользнули по нему взглядами.
В пригороде Фелфама драки между мужиками были обыденным явлением. Этакими необходимыми выпусками пара, рыцарскими турнирами низкого уровня. Уже на следующий день после мордобоя победитель и проигравший могли весело отплясывать друг с другом.
С Габриэлем было немного по-другому. Вряд ли Раким, Гарс и их друзья согласились бы отплясывать с ним даже через неделю, даже через месяц после стычки. Но цеплять его на улице просто так они бы уже не стали. Они получили своё, показали «кровососу» кто здесь главный и что ему делать нельзя и были вполне удовлетворены.
Зевакам тоже было пофиг – люди, гоблины, орки, гномы, вампиры и другие расы дрались почти каждый день. Кто-то больше избивал – например, орки и гномы, а кого-то больше избивали – например, вампиров и гоблинов. Люди были в равновесии – они давали примерно столько же люлей, сколько получали обратно.
Выбившись из системы своими плясками, наш герой «нырнул» обратно и весьма гармонично в неё вписался, когда получил «заслуженную взбучку». Поэтому зевакам (все они были пьяны в ту ночь и даже не помнили его лицо) и было уже пофиг на него.
*****
Габриэль не любил выбирать подарки. Это занятие всегда отнимало у него много мыслительных ресурсов и времени. Уж лучше бы он убил двадцать два ваньяра или шестнадцать медведей-оборотней.
Сначала он хотел подарить Риде и своим «спасительницам» драгоценности, потом стал подумывать об одежде, духах…
Духи точно были в этом мире. В первый свой вечер здесь наш герой уловил несколько ароматов. На следующий день их число возросло в несколько раз.
После духов – которые показались ему весьма хорошим вариантом, - вампир подумал о вещах, облегчающих уборку и стирку. И сразу же свернул с этой дорожки мыслей – никакой бытовой техники тут быть не могло. Скорее всего было что-то, что, конечно же, придумали маги… Но он ничего в этом не понимал…
В конце концов, Габриэль плюнул на обдумывания, отдался воле провидения и пошёл гулять по магазинчикам, надеясь, что решение придёт по ходу. И оно пришло. То есть они. Не для всех девушек решения были одинаковые.
Эсмиэль он выбрал три самых дорогих аромата в парфюмерной лавке. Чем вызвал одобрительные покачивания головой двух покупателей и приятное замечание продавщицы, касса которой пополнилась сразу на семь золотых: