- Дилион? – удивился Луис, читая отчёт об убитых монстрах утром. – Укокошил оборотня? Неужто раненого встретили? Ну, конечно – а как ещё? Повезло… Или специально раненого искали? Нехорошая это дорога, сынок, ой нехорошая…
«Сынок», заставивший предводителя Гильдии удивиться, поломать голову и укоризненно помотать головой, проснулся поздним утром. Любящие родители ещё накануне сходили на рынок, купили всё необходимое для застолья и нарезали салаты. Мама приготовила любимый торт Дилиона «Медовый маг».
Кливер и Омилия не знали на кого охотился ночью их сын. Они были обмануты на несколько сотен килограмм веса, пару метров длины тела и не поддающееся оценке количество риска.
- На оленя поохотимся с командой, потренируемся, - соврал Дилион родителям перед охотой.
- Не получилось сегодня. Монстров много, помешали, - соврал он им после.
Помывшись и слегка перекусив, маг разжёг огонь под большой решёткой для жарки мяса во дворе. Главным горячим блюдом сегодня должна была быть жареная оленина. Свежая. Та, которую не принёс Дилион, потому что и не собирался её приносить и та, которую не принёс его отец, потому что понадеялся на сына. Но это не беда, когда у тебя есть друзья-охотники. Которые и притащили целых трёх свежеубитых оленей (а Аилионские олени были раза в полтора крупнее Земных) к полудню.
Рогнар с Дариэль прибыли, когда половина гостей уже сидели за столами, накрытыми во дворе. Не хватало только нескольких соседей, которых задерживали дела и некоторых родственников, которые жили не в Фелфаме. Но к вечеру были все.
Проводы проходили весело. Простой народ любил отдыхать шумно и не жалея сил - так, чтобы души раскрывались огромными разноцветными цветками и ласкали друг друга. Гости ели, пили, смеялись, кричали, желали успехов Дилиону и его команде, поднимали тосты за здоровье родителей мага и благодарили их за прекрасного сына - такого, который «добровольно решил стать живым барьером между монстрами и людьми», такого, «который избавит мир от нечисти».
Когда были выпиты две бочки грэля и одна бочка вина, Дилиона стали называть «паладином, которому суждено пролить свет на самые тёмные уголки Аилиона» и «поставить на колени великанов».
Но не эти пьяные восхваления заставили краснеть нашего юного мага. О, нет – совсем не они. Краснеть его заставили «воспоминания» гостей. Последние постепенно втянулись в соревнование под названием «Кто вспомнит самый смешной и нелепый случай из детства Дилиона?». Все участвующие в нём получали призы - шикарные эмоции от осознания того, что именно они вызвали всеобщий смех и подарили радость присутствующим.
- Один раз лягушка прицепилась к его пипиське! – услужливо вспомнил дядя Дилиона по матери Раит. – Он орал и плакал, а я не мог её отцепить, потому что хохотал, как бешеный! Сколько ему тогда было, Омиль?
- Лет пять кажется, - подсказала мама.
- А когда он смотрел на козу через дырку в моём заборе? – припомнил ещё один дурацкий случай сосед, живший через один дом. – Та, ха-ха, хе-хе, - смех мешал ему говорить, - та тоже смотрела на него! Ха-ха, хе-хе. А потом развернулась и как дала ногой по забору! Ха-ха-ха. Дилион аж отлетел. Тогда ему уже лет семь было!
Рогнар от души хохотал, Дариэль сочувственно смотрела на мага.
Соревнование «Кто вспомнит самый смешной и нелепый случай из детства Дилиона?» начало утихать где-то на двенадцатом припомненном случае. Грэль и вино, развязавшие всем языки и устроившие это весёлое состязание, теперь заканчивали его, делая всё более сложным копание в памяти для пьяных гостей. Зато они сделали лёгкими выходы на танцпол - даже для тех, кто трезвым туда никогда бы не вышел.
Соседи, умеющие играть на барабанах, бубнах, некоем подобии шотландской волынки и гармони, начали своё шумное дело. Что-то они принесли с собой, что-то заранее приволок откуда-то отец Дилиона. Точности ради замечу, что за бубны брались все, кому не лень, за барабаны - почти все. К волынке и гармони подпускали только тех, кто реально умел играть на них. Даже пьяные вдрызг возмущались и закрывали уши, если кто-то играл на них, как попало.
Плясать в Воллейне любили. По крайней мере, простые жители. Плясать и петь. Плясать, петь, есть, пить и болтать. Кто-то плясал, продолжая есть, кто-то пел, продолжая пить. Были и те, кто пытался совмещать сразу три или четыре вышеупомянутых действия (это ж сколько в них жизни было!)
Рогнар ел, пил, пел, болтал и плясал. Полностью пользовался всеми пятью источниками удовольствия.