- Дариэль? – взял парень в руку самый «толстый брусок».
- Да, Дилион.
Эльфийка уже поняла о чём будет разговор.
- Ты мне очень нравишься… Что ты думаешь насчёт нас? – запустил он «брусок» в костёр и затаил дыхание.
- Ты мне тоже нравишься… - как же трудно было Дариэль маневрировать, подбирая слова. Слова, которые должны были твёрдо заявить, что ничего между ними не будет, не оставляя никаких надежд, но в то же время не обидеть, не пустить трещину в их дружбе. – Но я отношусь к тебе, как к другу, как к брату. Я не хочу, чтобы это перерастало во что-то большее.
- Почему? – немного побледнел маг.
- Потому что дорожу тобой, именно, как другом и братом. Боюсь потерять тебя в этих качествах. Извини. Давай оставим всё, как есть.
Дилион чувствовал, что если он будет напирать, то мягкие и добрые слова отказа могут начать превращаться во всё более жёсткие и приближенные к правде. Правде, которая была одна – он не нравился Дариэль, как парень… Точнее нравился, но не настолько, насколько нравился другой.
Если девушка отказывает парню (или парень девушке) – это не всегда значит, что он ей не нравится. Иногда ей просто нравится больше кто-то другой. Парень, которому она отказывает, может быть в её топе - даже входить в тройку этого топа, но… Но всё-таки быть не на первом месте…
Наш маг был уверенным в себе молодым человеком… Я имею ввиду не ту уверенность, которая позволяет не дрожать, как советская стиральная машинка, когда на вас бежит разъярённый монстр. Эту уверенность он ещё выработает. Я имею ввиду отношения с прекрасным полом. С ним он был уверенным. Потому что знал, что нравится ему.
Он поспешил уверить Дариэль, что всё отлично, что это не трагедия для него:
- Хорошо. Я всё понимаю. Я никогда не был назойливым, никогда не досаждал девушкам, когда получал отказ. Твоя дружба – это уже счастье для меня. Мы будем прекрасной командой!
Дилион протянул руку эльфийке. Та взяла её двумя своими и крепко сжала.
- Спасибо, Дилион! За то, что понял…
- Конечно, понял. Я и сам не раз отказывал, - похвалился парень, добавив ещё одну руку к их рукосплетению.
- Значит друзья?
- Лучшие друзья! Лучшие друзья и соратники!
Догорающий «деревянный брусок» издал писк, сломался пополам и потух.
- Нас ждут великие… - начал маг.
Калитка в воротах приоткрылась (парень с девушкой быстро расцепили руки), и худощавое мужское лицо выглянуло на улицу.
- А, вот молодёжь! – крикнул выглянувший. – Уединились? Тебя там мать ищет.
- Иду, иду, - ответил Дилион.
- Давай быстрее! – поторопил его мужчина и закрыл калитку.
- Нас ждут великие дела, - вернулся к прерванному разговору маг. – Помяни моё слово!
- Надеюсь. Работать нам… Нет - пахать! Пахать нам надо над собой.
- И любить своё дело. Без любви долго не пропашешь…
- Ну с этим проблем нет. И охоту и стрельбу из лука я просто обожаю.
- У меня тоже нет. Магия – это всё для меня.
Дилион вдохнул свежий ночной воздух полной грудью.
- Пойдём плясать дальше? – весело предложил он.
- Пойдём!
Они вернулись во двор.
Шатающийся Рогнар пытался петь, держа в руке рог с вином. Пьяная толпа подпевала ему.
Дариэль взяла со стола яблоко, откусила его, положила возле своей тарелки и побежала плясать.
На танцполе остались только самые выносливые, любящие танцевать и не особо пьющие. Сейчас им помогало удерживаться там любое одно из этих качеств, но уже скоро останутся лишь те, кто совмещал в себе хотя бы два из них, а потом и, вовсе, только те, кто был счастливым обладателем всех трёх.
Дилион нашёл свою мать. Та повела его в дом, завела в свою комнату и закрыла дверь.
- Вот - этот амулет будет оберегать тебя, - сказала Омилия, повесив круглый амулет с непонятными знаками на шею сыну.
- Спасибо, ма. Он что, магический?
- Да. Это амулет моего прадеда. Афилия (младшая сестра Омилии) привезла его сегодня. Она хотела передать его Пасину (единственный сын Афилии, который работал писцом в Вакане), но потом решила, что тебе он будет нужнее. Он сделан специально для защиты людей.
- Я с гордостью буду носить его, - маг поцеловал амулет. – А где твой прадед… получается мой прапрадед, его взял?