— Не знал, что ты хочешь, чтобы на мне как можно быстрее не было одежды... Шалунья...
Гад. И ещё насмехается надо мной. Ну-ну. Вот как выиграю, заставлю его вернуть артефакт Каилу и отправлю бегать голышом по городу. Вот будет смеху. Завтра все газеты будут пестрить его фотками с голой задницей. Хах.
— Меньше слов, давай играй.
Напряжение было на максимуме. Весь бар наблюдал за нами. И каждый мой проигрыш был для меня сродни смерти. У меня не было никакого желания щеголять голышом, особенно когда здесь столько знакомых. Я должна выиграть. И меня не волнует, что на мне осталось всего лишь нижнее белье и брюки. Прорвёмся. Айрон вон вообще в одних труселях. Одна победа и всё в шоколаде. Всего лишь одна победа.
— Вы не против если я присоеденюсь?
*****
Дэй
Я не знаю, что мной двигало в тот момент, но я быстро оделся и покинул академию через тайный тунель, который ещё давным-давно нашли адепты, что ты сбегать в комендантский час в город.
Добирался до «Орлиного глаза» я минут десять, но каждая секунда была на кону. Я просто надеялся, что Габ не поиграла. Она не может проиграть. Не кому-либо другому. Только мне. Я её самый главный соперник, так пусть бросит вызов мне.
И вот я уже был готов встряхнуть её, отругать, но замер сразу же как только её увидел.
Растрепаные тёмные локоны касались её голых плеч, лёгкий румянец на щеках и лихорадочный блеск в глазах говорил о том, что она выпила, а из одежды на ней были всего лишь брюки и тонкая ткань топа, прикрывающая грудь, которая привлекала внимание всех в этом месте. Я впервые с той ночи вновь взглянул на неё под другим углом. Она очень красива. Но то, что она выставляла свое тело всем напоказ меня бесило. Пора бы покончить со всем этим. Нужно возвращаться обратно. Наигралась. Хватит.
Но вместо этого из моего рта вырвались совсем другие слова.
— Вы не против, если я присоеденюсь?
Габриэлла тут же подняла на меня свои глаза. Зрачки в них расширились настолько, что почти, что заполнили всю радужку. По её реакции было видно, что она никак не ожидала меня здесь встретить, да и сам не был в восторге от того, что сюда пришёл. Но нужно как то же проучить эту негодяйку.
— Конечно мы не против.
И сразу было видно, что этот парень был напряжен. Он похоже не ожидал, что окажется на одном волоске от проигрыша. Это одна из причин почему он решил посреди карточной игры дать и мне возможность поиграть. Он боялся. И я был его спасательный вариантом, ведь если буду проигрывать я, то он останется цел. Хитрец.
Я вступил в игру. Габ смерила меня ненавистным взглядом, выжигая во мне дыру. Ей похоже не терпелось вцепиться в меня своими коготками и расцарапать лицо. Дикарка.
— Ты проиграл, — сообщил мне балван в трусах, когда закончилась первая партия.
Я то не знал, что-ли. Будто бы не поддался, чтобы Габ не проиграла, а то ей бы пришлось снять с себя полностью вверх или отчасти низ. Уж увольте. Уж лучше я сниму футболку, чем она будет светить здесь своей обнажёнкой.
Началась вторая партия. Я целенаправленно валил в игре парнишу, чтобы побыстрее покончить с игрой, но мои планы обломала проверка, нагрянувшая в бар.
— Ночники, шухер! — закричал кто-то и все адепты, которые должны быть сейчас в своей постели, стали разбегаются кто куда. Ведь если поймают ночники, то можно схлопотать штрафные балы и хороший денежный штраф сверху, а этого никому не надо особенно перед сессией.
— Чего застыла? Бежим! — схватив Габ за руку, я потащил её в сторону кладовки. Нам нужно было где-то спрятаться. Нырнув в пыльное и тесное помещение, я закрыл дверь, не забыв поставит на неё заклинание сокрытие. Оставалось только молиться, чтобы нас не нашли.
Габ молчала, тяжело дыша. По её пыхтению было ясно, что она была в бешенстве, но молчала, чтобы нас не раскрыть. Наши тела прижимались так сильно к друг другу, что я мог чувствовать как быстро билось её сердце, или это было моё. Не важно.
— Какого черта ты здесь забыл? И может уже хватит ко мне прижиматься, — на грани шепота шипела она мне в лицо.
— Я не могу по другому.
— Что не можешь?
— Не прижиматься, — ответил я, а потом добавил. — Здесь слишком мало места, поэтому потерпи.
Габ фыркнула и замолчала, продолжая дышать как поровоз, а потом вновь заговорила.
— Ты мне так и не ответил
— Ответил.
— Нет. Ты не сказал зачем здесь.
— А разве это не очевидно, я пришёл за тобой.
И вновь тишина. Я не мог видеть в темноте, каково сейчас было выражение лица Габ, но был уверен, что она точно в замешательстве.
— Идиот, — вдруг произнесла она, став елозить на месте, из-за чего её грудь терлась об мою.