Взгляд Комуро на секунду метнулся в сторону крепко сжимаемой в руках биты. Несмотря на то, что она была значительно укреплена за счёт волшебных свойств силы Охотника, она не была несокрушима… На ней уже успели появиться небольшие потёртости и трещины. Апгрейд бы и правда не повредил…
Ты уверен, что я с ней справлюсь?
Даже отбросив тот факт, что старикан должен был неслабо её потрепать… Ты, банально сильнее, чем Тетсуяма. Так что, да, я уверен. Плюс рядом с тобой должен быть Сора, а он вообще имба.
Ну… По поводу Хошино, Мамору определённо прав. Его способности оказались настолько удобны и функциональны во всех возможных областях, что диву даёшься… С другой стороны, даже несмотря на то, что парень в последнее время стал куда сильнее, он не мог слишком часто пользоваться своей силой.
Очень уж много энергии она тратит…
Ладно… Такаши не впервой сталкиваться с сильными тварями.
Он сделал шаг вперёд.
Тень впереди поплыла ему на встречу. Сначала лениво, будто раздумывая, стоит ли вступать в бой, но с каждым мигом становясь всё быстрее. Её когтистые отростки на «руках» вытянулись, превратившись в острые клинки.
Контуры твари размазались и расстояние в несколько десятков метров было преодолено в одно мгновение.
— ПРОЧЬ! — Сора бросил слово, будто нож.
Воздух взорвался ударной волной. Тварь, уже занёсшую «клинки» для удара отбросило. Её тело даже на миг распалось на клочья тьмы от силы удара, но тут же собралось обратно.
Комуро не ждал. Он рванул вперёд, а его бита загорелась адским пламенем.
— Сгори! — выкрикнул он, нанося удар.
Удар пришёлся в центр мельтешащей массы. Огонь вгрызся в тень, заставив её взвыть. Будто кто-то громко проскрежетал листом метала по стеклу.
Горящая тень «отшатнулась», пользуясь преимуществом в скорости. Горящие клочки того, что заменяло твари плоть отвалились вместе с пожирающими её языками пламени.
Такаши было рванул вперёд, намереваясь развить успех, но Мимик ощетинился во все стороны клинками, выросшими прямо из его тела.
Чутьё парня встревоженно зазвенело.
— Сора, в укрытие! Огненный кокон!
Пламя вспыхнуло вокруг Комуро, пытаясь сформировать доспех. Но, как и все разы до этого, вышло криво — лишь несколько хаотичных языков огня обвили его плечо и правую часть тела. Ну, для способности, которую он тренировал всего несколько часов, и которую мог применить лишь выкрикнув название вслух — очень даже неплохо.
— БАРЬЕР! — раздался оглушительный голос Хошино чуть в стороне.
Множество теневых игл выстрелило во все стороны.
Такаши подставил под удар объятую огненной бронёй половину тела, сжигая почти все посланные в него снаряды. Нескольким всё же удалось его слегка задеть, оставляя неприятные порезы, под которыми тут же почернели вены, но… Всё тут же вернулось в норму, а из порезов повалил пар.
Краем глаза парень увидел, как другая часть игл просто зависла в воздухе перед его товарищем.
Интуиция продолжала подавать Комуро звонки, но в этот раз они были… Не об угрозе. Что-то другое.
Тварь навредила сама себе, когда выпустила эти снаряды? Верно… Жест отчаяния? Слишком ранена? Вновь собирается убежать?
Шестое чувство радостно завиляло хвостом в ответ на меткие предположения Такаши.
— Сора, тормози его! — биту вновь объяло огнём, способным сжечь что угодно.
— СТОЙ! — воскликнул Хошино.
Тварь застыла, скованная силой слова Соры. Её размытые очертания дрожали, будто она пыталась вырваться из невидимых пут. Чёрная масса пульсировала, сжималась — но не могла сдвинуться с места.
Комуро уже мчался вперёд.
Огонь… Он чувствовал его под кожей. В жилах. В каждом мускуле… Тот самый огонь, что перетикал на его оружие, что формировал пока ещё тухлый доспех и тот, что выжигал любую заразу, попавшую в кровь. Может быть он способен выжечь даже зомби вирус, но Такаши не стремился проверять.
Адское пламя вспыхнуло ещё ярче — не просто обволакивая оружие, а сливаясь с ним, становясь его продолжением.
— СДОХНИ!
Удар пришёлся точно в центр тёмной массы. Бита вонзилась в тень, и на мгновение показалось, что мир остановился.
Взрыв!
Огненная волна разорвала тьму изнутри. Чёрные клочья разлетелись во все стороны шипя и сгорая в воздухе, словно бумага в печи. Тварь не успела даже закричать. Просто распалась, превратившись в тёмный дым, тут же развеянный ветром.