Девушка задумалась.
— Убейте их! — вдруг, совершенно неожиданно воскликнула одна из женщин, лежащих на полу.
— Да! — подключилась вторая. — Они монстры! Заставляют нас делать ужасные вещи!
Я перевёл растерянный взгляд на столь неожиданно вмешавшихся в наш разговор заложниц.
В голове сама собой всплыла сцена из того супермаркета, где я освободил женщин из сексуального плена главы банды.
Хм…
— А хватит ли вам сил, чтобы выживать в этом мире в одиночку? — вдруг разрезал повисшую тишину голос Саэко. — Вы слабы, — довольно жёстко выразилась она. — Возможно, эти ублюдки и правда используют ваши тела для удовлетворения своей похоти, но… Что будет если их не станет?
Девушка перевела короткий вопросительный взгляд на меня, на что я покачал головой.
Нет. Не в этот раз.
— Мы не собираемся брать на себя обузу в вашем лице, — верно расшифровала мой жест мечница. — Так что, если мы и правда убьём этих троих… Разве это не будет для вас концом?
По сути, слова Саэко пусть и довольно жестоки, но верны.
Да, вряд ли эти женщины получают нормальное обращение, но… Они накормлены. Они одеты. Они в безопасности. Разумеется, за всё это нужно давать хоть что-то взамен.
Мы не подарим им спасения.
В лучшем случае, для них всё останется по прежнему. В худшем, они останутся одни, против всего этого страшного мира.
Вновь повисла оглушающая тишина.
Судя по взглядам, бросаемым тремя Охотниками на этих двух, даже если «всё останется по прежнему», хоть сколько-то хорошего отношения им больше не видать. Сами виноваты. Думать нужно, что, когда, и кому говоришь.
— …Пусть живут, — наконец выплюнула мечница.
— Как скажешь, — пожал я плечами, вставая, и отворачиваясь к двери.
— Постойте! Уберите эти штуки, пожалуйста! — выкрикнул их лидер, указывая взглядом на всё ещё сковывающие каждое их движение пространственные разрезы.
— Сами пропадут. Минут через восемь, — пожала плечами Саэко.
О как… Интересное решение.
Я улыбнулся настолько изящному ходу.
Трое обездвиженных Охотников. Две свободные жертвы сексуального насилия, знающие о том, что убийство обладателя способностей может усилить их самих… Если они найдут в себе силы и смелость, то смогут спокойно, без какого-либо риска, оборвать жизни тех троих. Полученной энергии хватит для инициализации способностей, с которыми, если удача будет им будет благоволить, они вполне смогут выживать, постепенно становясь сильнее.
Действительно — изящный ход.
— Подождём тут немного? — проронила Саэко, когда мы спустились на первый этаж.
— Конечно, — улыбнулся я, вслушиваясь в сейсмические сигнатуры.
Впрочем, это было не обязательно. Улучшенный слух вполне позволял различать то, что происходит наверху.
Сперва была тишина, прерываемая лишь тихим матом бандитов, а потом я почувствовал как женщины, чьих имён я даже не спросил, встали.
— Что… Что вы задумали? — раздался мужской голос сверху.
Ответом ему была тишина. Я почувствовал как шаги сдвинулись чуть в сторону. Уловил звук открывшегося ящика, из которого, судя по всему, вытащили что-то небольшое. В голове сам собой возник образ ножа.
— Только попробуйте! Я убью вас! — взревел Масато.
Всё в той же пугающей тишине, шаги женщин приблизились к местоположению мужчин.
— Нет!
Резкий свистящий звук. Скрежет металла по костям и чавканье разрубаемой плоти.
— А-А-А-А-А! СУКА! БОЛЬНО! ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?!
Не нужно иметь усиленного слуха, чтобы слышать этот полный боли вопль, которому тут же вторили испуганные возгласы остальных двоих.
Ещё удар. И ещё…
Били по ногам, рукам, лицу… Повышенная живучесть Охотников сыграла с Масато злую шутку, не давая умереть от боли и потери крови.
Наконец, очередной удар оборвал жизнь лидера бандитов. Я перестал ощущать стук его сердца.
Нож перекочевал ко второй женщине и всё повторилось по той же схеме. Они не торопились, стремясь нанести своим мучителям как можно больше боли… Наконец, последнего, того самого парня с крутым зрением, они убили держа нож в четыре руки, и, как мне кажется, вогнав его точно в глазницу бандита. Иронично…
— Ну, пошли? — Саэко посмотрела на меня и слегка улыбнулась, когда звуки резни сверху прекратились, а им на смену пришёл надрывный нервный плачь двух женщин.
— Пошли, — хмыкнул я.
Всё же добрая у меня девушка. Решила дать этим двум шанс на выживание…
Люблю её.
— Как прошло? — спросил нас Кота, когда мы покинули дом.