— А Кота это..?
— Парень, который проделал в тебе дыру, а потом взорвал отрубленные конечности, — вставила Саэко.
Я закашлялся.
Кота сделал… что?
Осуждающий взгляд сам собой нашёл лицо мечницы, резко ставшее до крайности непричастным.
Да… Похоже Дзюгаку встретили в с куда более жестоким цинизмом, чем я мог подумать…
— Кхм… Понятно, — даже как-то вжало голову в плечи чудовище. — Получается, твоя команда это… Кота, Саэко, — короткий кивок на девушку. — И… ещё два человека, что сейчас спят на втором этаже? Они столь же сильны?
— Нет, — покачал я головой. Ничего удивительного в том, что Син срисовал Анну и Ханну я не видел. Особенно, учитывая тот факт, что меня он нашёл полагаясь на нюх. Думаю, у него и слух не хуже, а засечь сопение двух девушек может даже вполне рядовой, пусть и достаточно сильный Охотник. Не то что такая монстрюга. — Мы просто подобрали их по пути, а Охотниками они стали совсем недавно. Хотя, спорить не буду, силы у них интересные, пусть и не совсем боевые.
— Понятно…
— А вообще, изначально, нас было четверо, как и вас, — улыбнулся я. — Есть ещё один парень, сила которого заключается в управлении огнём, но он остался в лагере по некоторым причинам.
— Забавно, — хмыкнул Дзюгаку.
— Что именно?
— В нашем лагере, как правило, команда Охотников — шесть человек. Только мы осмеливаемся выходить урезанным составом, да ещё и в ночь.
— О как… А сколько вообще человек в вашем лагере? — приподнял я брови, задавая интересующий меня вопрос.
— Семь сотен, — без особых проблем ответил монстр.
Семьсот… это много. Даже если только десятая часть из них — Охотники, это всё ещё больше десяти действующих команд!
— Круто, — искренне ответил я. — Но возвращаясь к изначальной теме…
Я вполне искренне поведал Сину то, пересказал ребятам днём. Звоночки интуиции, плюс собственные мысли по поводу грядущего «Лорда».
Син несколько загрузился и… предложил помощь. Причём не столько свою, сколько своей команды. По его словам, среди их четвёрки нет ни одного, кого не зацепила моя демонстрация сил, а та же Акари — довольно сильная боевая единица, которая, в удачную ночь, сможет найти что противопоставить любому противнику.
Последнее утверждение я не то чтобы понял, но выспрашивать не стал. Вряд ли бы Дзюгаку покорно слил мне информацию по поводу сил своего товарища, без одобрения, собственно, того самого товарища. Он и про «удачную ночь» то сказал, наверное, только по тому, что при прошлой встрече я заявил и доказал, что могу видеть тонкости чужих сил.
Тем не менее, предложение было интересным… Но я вынужден был его отклонить.
— Но почему? — удивлённо воскликнул монстр.
— …Пойдём поболтаем на улицу? — я ни одним движением не показал причины своего желания, даже взгляда не скосил, но Саэко снова подозрительно прищурилась…
— …Ну, пойдём.
Дальше последовала эпичная эпопея, в ходе которой огромный трёхметровый монстр кое как выбрался в через дверь во двор (со стороны смотрелось, как если бы здоровый мужик пытался пролезть в маленькую форточку), после чего мы отошли подальше.
— Видишь ли, — вздохнул я, когда стал уверен, что уж теперь то нас не услышат. — Если я подтяну помощь в виде вас, то Саэко и Кота не примут ни одной причины остаться в стороне.
— …
— Как я понял, силы Охотников против этого врага будут если не бесполезны, то… малоэффективны. Будучи честным, я совсем не против заручиться помощью команды, в отношении которой не питаю особой привязанности, но они… — я бросил взгляд на далёкий дом. — Я с ребятами с самого начала всей этой херни. Мы вместе прошли через… многое. Я не хочу никого из них терять.
— …Откровенно, — слегка нахмурился монстр. — Но я понимаю… А как насчёт того, что я попытаюсь договориться с одной лишь Акари? Она и правда очень сильна и может оказать немалую помощь.
— Если она и правда настолько сильна, как ты говоришь, то я не имею ничего против, — улыбнулся я.
— Хорошо.
В ту же ночь Дзюгаку покинул наше общество и вернулся к своим, чтобы вернуться почти под утро и в составе всей команды.
Дальше пошло знакомство, а уж офигевшие лица Анны и Ханны, когда те проснулись и обнаружили новых гостей — это нечто, что стоит видеть.
Когда же утро окончательно наступило, я имел сомнительное удовольствие наблюдать обратное превращения Сина. Что могу сказать… Это выглядело очень странно и даже стрёмно.