— Ааа… — недоверчиво тянет Рудольфовна, а потом, бросив на меня хмурый взгляд, заискивающе лепечет, — уважаемая Белладонна, простите ради Бога… ох, — запинается и, прикрывая рот ладонями, шепчет, — а его, — указывает вверх пальцем, — можно в этих условиях упоминать?
— Кого? — непонимающе уточняет гадалка.
— Ну его, — шепчет Рудольфовна и озирается по сторонам, словно ее могут услышать спецслужбы.
— Эм…да, — мешкает.
— Хорошо. Так вот, я хочу извиниться за своего внука, — в очередной раз бабуля одаривает меня взглядом-«дома получишь по жопе». — Не отказывайте нам в помощи, — делает жалостливое лицо, что даже я ей верю, а себя чувствую полным ничтожеством. — Кто, если не вы, ему поможет?
ЧЕГО?
Это выглядит так, будто я венерический больной, и со мной к врачу пришла мать просить о помощи разгульному сыну.
— Хорошо, — очень уж оперативно соглашается Белладонна. Усмехаюсь. Кому ж хочется терять бабки!
— Что хорошо? — не сдерживаюсь я и взрываюсь. — Аглая Рудольфовна, а ты меня спросила? О какой помощи идет речь? Ты просила меня с тобой сходить? Я сходил! Всё. Офидерзейн! Хотела узнать, когда я женюсь? Узнала! — расправляю руки в стороны. — Никогда! И я счастлив этому! Меня всё в моей жизни устраивает! — злюсь я.
Они обе потрясённо на меня смотрят: ба с открытым ртом, потому что она в первые видит, как я злюсь на самом деле, а шарлатанка с распахнутыми угольными глазами.
— Лично у меня больше нет вопросов. Сколько мы вам должны, уважаемая? — извлекаю из заднего кармана джинсов бумажник. — Ах, ну да, — наигранно бью себя по лбу. — У вас нет тарифов. Всё от чистого сердца! Ну тогда, спасибо вам от чистого сердца, — кланяюсь в пол, попутно задевая стул, который с грохотом валится.
— Илю-ша, — заикается ба, когда я, чертыхнувшись, вылетаю из комнаты и устремляюсь в темную узкую прихожую.
И какого черта я согласился сюда припереться? Идти на поводу у старого человека глупо, Миронов.
Пока пытаюсь попасть в рукава пальто, слышу доносящиеся голоса из гостиной:
— Извините, Белладонна. Вот, возьмите, — закатываю глаза.
— Ничего не нужно, — лопочет приглушенный тоненький голос. — Я вам ничем не помогла.
Надев пальто, шарю в потемках, выискивая свои кроссовки.
— Ну как же! — ба.
— Нет, нет, заберите!
Ох, сама невинность!
— Ну…спасибо вам, — расшаркивается перед аферисткой бабуля. — Белладонна, я хотела у вас поинтересоваться, — смущенно. — Вот то, что вы проделывали… ну поднимали там какую-то Кунилини, — прыскаю, — можно ли проделать данную процедуру еще? У меня межпозвоночная грыжа и, знаете, после сегодняшнего сеанса она, на удивление, не беспокоит!
— Вы имели ввиду Кундалини? — тишина. — Эмм… да. У вас есть мой номер телефона? Тогда запишитесь на следующий сеанс.
— Спасибо вам, Белладонна!
Ну ба, ну святая простота.
Выругавшись себе под нос, вылетаю из квартиры. Подожду Рудольфовну на улице и выпущу пар. Сбегаю вниз по лестнице и принюхиваюсь. Шарю по стенам подъезда, по углам, которые обычно любят метить кошаки. Но все чисто.
Выхожу на улицу, но запах кошачьей мочи так и преследует меня. Ничего не понимаю. Ну не от меня же воняет? Обнюхиваю пальто, подмышки на всякий случай. Опускаю голову и вижу на кипельно-белых кроссах жёлтые мерзкие подтеки. Че за…?
*Целительный круг тантры используется для создания и направления огромной энергии.
**Кундалини — в йоге название энергии, сосредоточенной в основании позвоночника человека.
Глава 6. Студентка, официантка, ясновидящая!
Закрываю за Аглаей Рудольфовной дверь и измученно припадаю к ней спиной. Прикладываю тыльную сторону ладони ко лбу и шумно выдыхаю.
— Фууууу…
Давно у меня не было такого напряженного сеанса. Точнее сказать, за последний год вообще такого не было. Поначалу, когда я только входила в курс эзотерики и прочей мистической лапши, я испытывала страх разоблачения, пасовала перед каждым новым клиентом и даже передвигалась по улицам, озираясь по сторонам. Казалось, что какой-нибудь обиженный или недовольный клиент поджидает меня у подъезда с целью вернуть свои деньги обратно или же просто настучать мне по голове.
В самом начале моей карьеры был такой случай.
Меня начал преследовать мужчина. Караулил у подъезда, вынюхивал за деревом и сопровождал до ближайшего магазина. Он ничего мне не говорил, не подходил и не требовал. Я пыталась припомнить его среди своих клиентов, но мужчин на тот период в моей практике ни одного не было. Со страху я даже стала носить с собой отпугиватель для собак. Правда не понимала, каким образом он мог защитить меня от нападения человека, но мысль от том, что в кармане он был — меня утешала.