А с Аней стали случаться вещи необъяснимые. Через месяц рутина обыденности затянула в нормальное русло, но, чтоб не встречаться с бывшим, девушка предпочитала прогулкам общественный транспорт. Однажды зашла в маршрутку и невольно стала свидетелем любопытного монолога:
– Она, понимаешь, выходит на дорогу под капюшоном, в стороны не глядит. Машины ревут, тормозят, а у нее наушники в перепонки стучат децибелами. Один мужик, как ни тужился, все же задел крылом. А она мне потом говорит: «Жалко, что ударил тихонько. Я бы деньги с него скачала, в больнице бы отвалялась, а потом отдыхать поехала».
У Ани где-то в мозгах словно кто-то нажал выключатель: весь мир предстал в черно-белом, лишь дорога перед автобусом продолжала пестреть расцветками. Одна остановка, вторая, проехали бизнес-центр, и девушка догадалась, что сегодня она опоздает, но это совсем не важно. Засветилась входная дверь, Аня выскочила, бегом миновала Коровий Вал, повернула на улицу Мытную… И вот она! К перекрестку приближалась девица в куртке, с наушниками в ушах, единственная цветастая из серой тугой толпы. Но яркая, сочная аура семнадцатилетней школьницы уже начала тускнеть, морщиниться, словно шарик, вдруг проткнутый беспощадной иголкой озорника. Незнакомка вильнула к трассе…
– Стоять! – Анна дернула куртку и вырвала непутевую из-под носа крутого «джипа». Машина скользнула мимо, обдав холодной струей с комками въедливой грязи.
Девчонка брезгливо дернулась:
– Дура! Ты меня напугала!
И ушла с толпой на зеленый, блистая биополями. Непризнанная спасительница двинулась к остановке. В этот день Анюта впервые осознала: контакт с яснознающей не прошел для нее бесследно. И что в результате вроде бы получилась инициация.
В конце января, углубленная в самоощущения Майя принесла пакет с пирогами уникальной собственной выпечки и торжественно объявила: две полоски явились миру! Угощения разносила по комнатам на этаже, но своим досталось побольше. После тисканий и поздравлений не спеша распивали чаек, и тихая добрая грусть опустилась на девичьи лица.
Майя жаловалась: Олег заставляет ее отказаться от работы перед компьютером и спроваживает в деревню, к осчастливленной новостью бабушке.
Лика со знанием дела подтверждала: вот это правильно. А сама вспоминала о собственных абортированных детишках.
Анюта переосмысливала отказ от рождения дочери. Может, сразу как забеременела, надо было к маме сбежать? Чтоб подруги не видели влаги, набегающей на глаза, отошла к окошку.
И тут же неоновый БМВ подлетел к крыльцу бизнес-центра. Открылась дверка, водитель вынырнул из салона, скользнул глазами по окнам девятого этажа. Нет, он Анюту не видел, но она его рассмотрела, секундой, через бинокли обостренного ясного зрения. И еще: к Анжелике от эффектного незнакомца вдруг ринулся мощный поток витой золотистой энергии! Через стены и расстояния!
– Внимание! Сейчас сюда войдет красивый мужчина! – провозгласила Анечка, вопреки решению помалкивать о своем необычном даре. Но сдержаться никак невозможно, ликование бьет фонтаном! – В июле он с нашей Ликой обвенчается в Петербурге! А невеста, представьте, будет на десятой неделе беременности!
Начальница покачала ухоженной головой: ну и шуточки у тебя. Но невольно взглянула в зеркало, приютившееся за шкафом. А Майя быстрым движением убрала со стола посуду и смахнула досадные крошки.
Дверь открылась. В проеме возник накаченный-широкоплечий с обаятельным мягким лицом суперзвезды Голливуда. Маечка с чинным достоинством вышколенной секретарши подала две чашечки кофе. Аня спряталась за компьютером, наблюдая, как представитель известной французской фирмы решает с мадам вопросы… По сути, какая разница! Их ауры трепетали, тянулись навстречу друг другу, и вдруг – слились, полыхнули сиянием тысячи свеч! И прельщенный ясным сиянием, с небес опустился шарик не рожденной детской души. Нежненький, перламутровый, закружил вокруг взрослых, полнясь цветами их карм и характеров.
«Ты будешь любить человека на десять лет младше?» – спрашивали тревожные карие очи под вздернутыми бровями.
«А ты? Ты полюбишь женщину на десять лет старше?» – зеленые одной рукою отталкивали, другой прижимали, крепко.