Не удостоив окружного прокурора взглядом, Джастин предупредил Леону:
— Говорю тебе, он не знает, что делает.
Силвербуш возмущенно фыркнул.
— Судя по найденным уликам, я знаю то, чего ты как раз не знаешь. Отдаешь значок или как?
Джастин полез в левый карман брюк и, достав значок начальника полиции Ист-Энд-Харбора, протянул его Силвербушу. В ответ услышал:
— Капитан Холден поедет с тобой в участок. Ради исключения тебе разрешается повидаться с дамой сердца. Но потом держись от нее подальше, иначе обвинение в препятствовании правосудию настигнет тебя прежде, чем ты успеешь почесать свои микроскопические яйца. Хочешь что-нибудь сказать?
— Ага. — Джастин повернулся к капитану. — Вас и правда зовут Уильям Холден?[2]
Тот не ответил, а Силвербуш раздраженно фыркнул, поэтому Джастину оставалось только без лишних слов удалиться. Холдену пришлось догонять. Два квартала до полицейского участка они преодолели в полном молчании, но поговорить им бы все равно не удалось — рой журналистов снялся с места и облепил их, нацелив микрофоны и камеры. Джастин шел вперед, глядя прямо перед собой. Порядком загруженная Мейн-стрит (обычные для курортного городка медленно ползущие машины в поисках места для парковки) встала наглухо, когда водители начали дружно выворачивать шеи. Пешеходы останавливались, а из магазинчиков высыпали люди, посмотреть, что происходит. «Такое только в дурацкой комедии увидишь», — подумал Джастин. Парочка сосредоточенных полицейских, окружившая их толпа репортеров и замерший в изумлении город. То ли фарс, то ли пошлость — не разберешь.
У полицейского участка репортеры наконец отстали (внутрь им все равно не проникнуть), и Джастин с облегчением вздохнул, обрадовавшись наступившей тишине. Куда меньше его обрадовали ошарашенные взгляды младших офицеров. А когда Джастин под конвоем Холдена прошагал к столу и, вытащив револьвер, рукоятью вперед подал его капитану, у всех вообще глаза на лоб полезли.
— Мне нужно видеть миссис Хармон. Я хочу поговорить с ней без посторонних.
Подумав, Холден кивнул. Майк Хавершем проводил Джастина в дальнюю часть здания, где находилась камера, и незаметно сунул ему в руку аккуратно сложенную записку. Оба сделали вид, что ничего не произошло.
Джастин смотрел на Эбби через прутья решетки. Вид у заключенной был на удивление спокойный. Осунулась слегка, устала, но все равно уверена в себе и держится молодцом. Не всякий может так держаться в камере, подумал Джастин, вспомнив, что пришлось пережить за решеткой ему самому. Ему тогда самообладания не хватило.
Хавершем повернул ключ в замке, и Джастин шагнул через порог. Майк тут же задвинул решетку, стараясь не глядеть на опального начальника, и побрел назад, в общую комнату — рабочий кабинет всех полицейских участка, кроме Джастина. Вид у Майка был понурый.
— И куда нас только не занесет! — поздоровался Джастин, чем вызвал у Эбби грустную улыбку. — Ты как тут?
Она кивнула, мол, ничего.
— Скоро прибудет адвокат. Когда он меня вытащит, станет гораздо лучше.
— Тебе сейчас нужно перебраться в город, там будет полегче.
Эбби снова кивнула.
— Я так и собираюсь. Поживу в нашей городской квартире, пока все не рассосется.
Вот как, в «нашей», подумал Джастин. Значит теперь, когда Эвана не стало, имущество снова превращается в совместно нажитое.
— У тебя неприятности? — спросила Эбби.
— Смотря что считать неприятностями. Если «что люди скажут», то никаких неприятностей.
— Вот почему мы так здорово ладим! У нас, оказывается, много общего.
— Но есть и различия, — возразил Джастин.
— Есть немного.
Он взял ее руки в свои. Она сначала потянулась к нему, но потом, почувствовав, что он не из нежности это сделал, напряглась. Джастин слегка сжал ее запястья, Эбби сделала попытку высвободиться, но он держал крепко.
— Не бойся. Я задам тебе несколько вопросов.
Она недоверчиво сощурилась, но кивнула.
— Ты убила Эвана?
Вопрос прозвучал буднично, как в светской беседе за коктейлем.
— Джей, ты что себе…
— Ответь, хорошо? Ты убила Эвана?
— Нет!
— Его убил Дейв Келли?
— Я не знаю.
— Подумай.
— Отпусти меня!
— Не отпущу. Думай. Эвана убил Дейв Келли?
— Нет.
— Ты знала, что у Келли есть электрошоковое ружье?
— Что?
— Отвечай.
— Не знаю точно, что это такое, но да, оно у него есть.
— Откуда известно?
— Он сам говорил пару раз. И мне показывал. Но это было до того… — Она осеклась.
— До чего? До того, как вы переспали?
Она вздохнула.
— Да.
— Как зашел разговор о ружье?
— Бог мой, понятия не имею! По-моему, к нам тогда повадились какие-то зверьки, рыли норы под кустами и разбрасывали компостную кучу, не знаю, в общем, сад портили.
— И что?
— Дейв и сказал, что он их уже много уложил — как их там, такие, с маской на морде и полосатым хвостом?
— Еноты?
— Вот-вот. Дейв сказал, что у него есть электрошоковое ружье и он часто стреляет из него по енотам, для развлечения.
— Ничего себе у него развлечения!
— Да. А как-то раз он показывал его нам с Эваном. Стрелял при нас, чтобы продемонстрировать, как оно действует.
— И что, тебе тоже было забавно?
— Нет.
Она в упор посмотрела на Джастина.
— Иногда у Дейва появлялась небывалая жестокость.
Джастин выдержал ее взгляд, тогда она первой отвела глаза и спросила:
— Джей, к чему все эти… ох, боже мой!.. Ожоги! Ожоги на теле Эвана?!
— Да. Похоже, это следы электрошока, которым развлекался Келли.
— Господи боже мой!
— Ну что, как ты думаешь, мог он это сделать?
Теперь Эбби задумалась над ответом. Не замкнулась, не ушла в себя, наоборот, смешалась и, кажется, слегка запаниковала.
— Не знаю…
— Ты когда-нибудь кому-нибудь говорила, что попросишь Келли убить Эвана?
— Бог ты мой, конечно нет!
— Даже в шутку?
— Даже в шутку!
— Эван был геем?
— Что?!
Она не вытерпела, попыталась вскочить и вырваться, но Джастин сжимал запястья железной хваткой. Усадив Абигайль обратно рядом с собой, он подождал, пока она не перестанет сопротивляться.
— А бисексуалом? Он вступал в отношения с мужчинами?
— Чушь какая!
— Значит, невозможно?
— Джей, мне уже начинает казаться, что нет ничего невозможного. Если Эван хотел что-то скрыть, откуда мне об этом знать?
— Подумай.
Она плотно сжала губы и попыталась сосредоточиться.
— Муж был кем угодно, но не «голубым», это точно.
— Если Эван с кем-то крутил роман, ты бы догадалась?
— Да.
— Узнала бы от него?
Она покачала головой.
— Нет, прямо он бы говорить не стал. А вот тонкие и толстые намеки — это пожалуйста. Это в его духе.
— А ты? Ты поступала по-другому?
Кивок.
— Мне как-то не нравится причинять боль.
— Значит, Эвану ты про своих любовников не рассказывала?
— Нет.
— А он догадывался?
Она ответила не сразу, рассуждая вслух:
— По-моему, если двое знают друг друга достаточно хорошо, они всегда почувствуют, когда появляются секреты. Они могут этого не показывать и всех подробностей тоже могут не знать, но они в курсе.
— Он знал обо мне? О нас с тобой?
— Не думаю.
— А про тебя и Келли? Знал?
Она в очередной раз задумалась.
— Может быть.
— То есть ты не уверена?
— Не уверена. Но мне кажется, что знал.
— Почему?
— Сложно сказать. По разговорам видно, по голосу. Однажды я подслушала, когда он говорил по телефону… Не знаю, обо мне или нет… но мне кажется, ему все было известно.
— Эбби, ты сказала, Келли не смог бы убить Эвана. Почему ты так думаешь?
— Ума не хватит.
— На убийство много ума не надо.
— Тогда духу не хватит.
— На вид хватает.
— Вот именно. На вид. Зверьков мучить его хватает. С людьми по-другому. Они могут и сдачи дать.