24/06
24/06
Я поднималась по лестнице в состоянии некоторой задумчивости. Клиентов у меня на этой неделе было четыре: мадам Горкина (“Нет, я ничего не могу вам сказать о женихе вашей дочери, если вы не приведете жениха вашей дочери. Нет, фотография не поможет. Нет, личная вещь не поможет. Нет, дать гадалке больше денег не поможет.)
Но, если вам очень хочется, можете дать гадалке больше денег просто так!
Сергей Морозов, занимающийся перепродажей машин (из трех автомобилей — один более-менее соответствует предоставленному хозяином описанию, у другого скручен пробег, третий побывал в аварии. Авария избежала зоркого ока дорожных служб — а моего не избежала).
Некая девица Анна (“Я от Лидии, Конышевой!”), желала знать, получит ли ее коллега повышение (Нет, я ничего не могу вам сказать о вашей коллеге, если вы не приведете коллегу. Нет, фотография не поможет. Нет, личная вещь не поможет. Нет, дать гадалке больше денег не поможет. Но я могу сказать вам про вас — ваши шансы получить эту должность три из десяти”). Девица Анна почему-то ужасно воодушевилась и убежала, воинственно грохоча каблуками по лестнице.
Четвертым клиентом была пара “Катерина плюс Андрей”, воспоминания о которой до сих пор вызывали смутное чувство недовольства собой, поэтому их я старалась затолкать поглубже в недра памяти, чтобы не всплывали.
Морозов и мадам Горкина были клиентами старыми, постоянными и денег мне за время нашего сотрудничества принесли прилично.
В целом, нехитрая калькуляция доходов подсказывала, что на хлеб насущный вполне мне хватает. А вот на туфли — нет.
С одной стороны, не то чтобы туфли из змеиной кожи — предмет острой необходимости.
С другой стороны… ну а чего они такие, что мне их невыносимо хочется?!
Понастроят витрин, понаставят в витрины туфель, а девушке потом страдай!
Или даже хуже — работай!
И ведь, что обидно: запрашиваемая за туфли (голубой питон!) сумма не была недостижимой мечтой. И не подними мне старая кашол… Алевтина Витольдовна квартплату, я бы, может, взяла бы их, да ка-а-ак купила!
Домой бы в них съездила…
В принципе, можно пустить на туфли Татьяну. Как бы выяснить, хватит ли мне одной Татьяны на две туфли?
— Здравствуйте! — Вырвал меня из меркантильно-мечтательных расчетов молодой голос.
К голосу прилагался юноша лет восемнадцати — светлокожий и светловолосый, очаровательно взъерошенный и выглядящий застенчивым.
И однозначно иной.
Видовую принадлежность навскидку определить я бы не взялась — не сталкивалась с такими, как он, раньше. Но инаковость гарантировала стопроцентно.
Впрочем, скрываться сосед и не думал.
— Скажите, вы же змеевна?
Ну… иногда нас и так зовут.
— А я ваш сосед, Вася, я в сорок пятой живу. Скажите, ваш вид, вы же умеете делать ментальные внушения, да? Понимаете, я набрал вес, очень переживаю, а вы… Вы не могли бы мне помочь? Ну, с аппетитом?.. Я имею в виду, с установкой на снижение аппетита!
При визуальном осмотре лишний вес у соседа Васи не обнаружился.
Юноша выглядел стройным и гармоничным. И смущенным. И трогательным. И обаятельным.
Но я все равно насторожилась.
А не предлагают ли мне вдруг поработать бесплатно?
— Вася, скажи, — осторожно начала я, — Ты, случайно, не обратил внимания на то, что все мои клиенты — люди?
Он растерялся от моего вопроса, даже хлопнул красивыми глазами.
— Чем больше в существе силы, тем сложнее нашему виду как-то на него магически воздействовать. Не важно — смотреть на судьбу или делать внушения. Я предпочитаю работать с людьми, потому что иные просто не заплатят мне столько, во сколько я оценю свой расход сил.
Я извиняюще развела руками, не говоря Васе о том, что у меня просто нет пока столько сил. С возрастом — без сомнения, заматерею, наберу. А пока — нет, нет!
— А… Извините. Извините за беспокойство, — смутился сосед, и улыбнулся мне.
О, что это была за улыбка!
От нее кровь прилила к низу живота, грудь потяжелела, напряглась и стала чувствительной, а в голове закрутилось томное марево желания.
Губы стали горячими и пересохли, и я облизнула их, чувствуя, как по животу прошла волна дрожи…
…и резко саданула хвостом по стене рядом с дверью в квартиру инкуба.