– Куда это ты собралась? И что за шоу ты устроила? – прошипел он. Его синие глаза напоминали глубокий колодец, на дне которого кишели ядовитые змеи, и если бы я только упала в него, то они бы в один миг обвились вокруг моего тела и задушили меня. Я видела этих шипящих змей, поющих для меня призывную колыбельную смерти.
– Я сказала, что иду в туалет, – огрызнулась я. Запас моего терпения наконец-то иссяк. Я больше не могла этого выносить, и меня терзала тяжелейшая душевная боль, несмотря на то что я выглядела совершенно спокойной. Он должен оставить меня в покое. – И это было не шоу, а чистая правда. Кто-то должен был разрушить твой эгоистичный мир фантазий. Надеюсь, мне удалось.
– Кажется, ты забыла свое место, – прорычал он сквозь стиснутые зубы.
– Если я прикажу отпустить меня, ты одернешь руку как от огня, – сказала я, угрожающе глядя ему в глаза. – Не заставляй меня делать это.
– Значит, ты поступаешь так осознанно, да? Тогда скажи мне, как и зачем ты это делаешь?
– Это не специально, – прошипела я, пытаясь высвободиться из его хватки. – Ты – самонадеянное животное, не знающее границ. В твоих действиях нет логики, и у тебя явные проблемы с гневом. Ты окружил себя фальшивками, игрушками, с которыми ты забавляешься. Но однажды они покинут тебя. Никому не нужен в жизни такой человек, как ты.
– Поэтому твои кроваво-карие глаза пылают, когда ты смотришь на меня? – насмешливо спросил он, изогнув губы в лукавой улыбке. – Тебе нужен такой, как я. Ты хочешь меня больше, чем кого-либо другого.
Услышав это, я почувствовала, как кровь зашумела в ушах, и уставилась на него широко открытыми глазами. Музыка становилась все громче и громче, люди продолжали веселиться и кричать. Какая-то парочка спускалась по лестнице, держась за руки, но им пришлось отстраниться друг от друга, чтобы обойти нас. Все это время я смотрела на Эфкена, ощущая боль в сердце.
– Ты мне совсем не нужен. Ты просто бредишь, – процедила я. – Ты реально думаешь, что все тебя хотят?
Он чуть крепче сжал мое запястье окровавленными пальцами и притянул меня ближе к себе.
– Мне плевать на всех, – сказал он сквозь стиснутые зубы. Я уставилась в его смертоносные глаза. – Мне нужна только ты.
– У меня для тебя плохие новости, – сурово ответила я. – Ты мне не нужен.
– Тогда у меня для тебя еще более плохие новости, – продолжил он. – Ты даже не осознаешь, насколько сильно я тебе нужен, ты хочешь меня как сумасшедшая.
– Тупой придурок.
Я резко выдернула запястье из его хватки и начала спускаться по лестнице. Парень вроде него наверняка бы догнал меня, схватил за волосы и потащил обратно по ступенькам, но он лишь смотрел мне вслед.
– Идиот, – пробубнила я себе под нос, пробираясь через толпу. – Да кому ты нужен? Скотина. – Я посмотрела на пятна запекшейся крови на запястье. – Кем ты себя вообще возомнил, придурок?
Я дошла до конца танцпола и бросилась в темный коридор. Я так злилась, что моя грудь лихорадочно вздымалась и опадала, как мехи.
– Недоумок, – продолжала я. – Кретин. Ну и что, что у тебя есть мускулы и ты красив, как дьявол? И что глаза у тебя синее всех океанов на свете? Думаешь, этого достаточно, чтобы я хотела тебя? Нет, конечно. Дурак! Да никогда в жизни.
– Это становится все забавнее и забавнее, – донесся глубокий голос из темноты.
Я испуганно вгляделась в темноту. Коридор казался бесконечным, и я вдруг поняла, что музыка затихла и доносилась, словно откуда-то издалека, с расстояния в сотни световых лет. Темные стены стояли настороже, словно прошлое, готовое обрушиться на меня. Я попыталась определить направление, откуда раздался голос, но тут услышала звук шагов по полу, от которого у меня побежали мурашки.
Кто-то прошел мимо, едва коснувшись моего плеча, и я почувствовала, как на меня со всей силой океана обрушивается волна. Запах жгучего мужского парфюма ворвался в мои легкие, и мое тело будто онемело – я не могла даже пошевелиться. Но незнакомец уже направлялся в противоположную от меня сторону.
– Топни ножкой еще раз, это было чертовски мило. – Последнее, что сказал глубокий голос.
Я обернулась и посмотрела через плечо, но никого там не увидела. Как будто никого и не было вовсе.